Дорогие отцы, братья и сестры! Сердечно поздравляем вас с чудесным Праздником Рождества Христова! Христос родился в далеком Вифлееме, чтобы принести нам мир и любовь.Воплотившийся Богочеловек озарил нашу жизнь Божественным светом, подарил нам радость и надежду, терпение и любовь!И как волхвы пришли к Младенцу с дарами, так и мы с верой и добрыми делами пойдем ко Христу.

С праздником Рождества Господа и Спаса нашего Иисуса Христа!

 Слава в Вышних Богу, и на земли мир, днесь восприемлет Вифлеем седящаго присно со Отцем, днесь Ангели Младенца, рожденнаго боголепно, славословят: слава в Вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение.

РОЖДЕСТВО ГОСПОДА БОГА И СПАСА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА

Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме.

Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина.

У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря.

В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах.

В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства – родился Богочеловек, Спаситель мира.

“Таинство странное вижду и преславное, - с удивлением воспевает Святая Церковь, - Небо – вертеп; Престол Херувимский – Деву; ясли – вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог” (ирмос 9-й песни канона).

Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, “повит Его и положи в яслех” (Лк. 2).

Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: “Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове”, и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до “рабия зрака”.

Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам “звездословцам”, и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого – преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы - “падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принссоша Ему дары: злато и ливан и смирну” (Мф. 2, 11).

В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов.

В Апостольских Постановлениях говорится: “Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца” (от марта). Там же, в другом месте сказано: “День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру”.

Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея.

Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия Великого, Григория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей Амвросия,Иоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова.

Святитель Иоанн Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним. В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын.

В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана – в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле.

В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII -Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII – святые Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX – преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока – Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Слова святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: “не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился”. Слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда “бе Иисус лет яко тридесять” (Лк. 3, 23).

Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных – до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников.

Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим двунадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетельством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнеишим и чудесным.

“Се благовествую вам, - сказал Ангел вифлеемским пастырям, - радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о рождшемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша” (Лк. 2, 10 – 20).

Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, “яко родися Спас”, Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов, благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей. 

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.

Православие.Ru  (http://www.pravoslavie.ru/)

Дополнительные материалы по теме:

Праздник Рождества Христова и Манифест Императора Александра I

Архиепископ Аверкий (Таушев).    ”Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы  воздать каждому по делам его” (Апок. 22, 12). Вот и еще один год нашей жизни канул в вечность. Благость Божия даровала нам новый год. Ценим ли мы эту милость Божию к нам, благодарим ли Бога за это? Увы! как мало осталось ныне людей, которые встречают новый год молитвой. Едва ли не подавляющее большинство встречают его ничем не оправдываемым безумным, безсмысленным, разнузданным веселием, а наши «православные» русские люди делают это нередко даже дважды – и по новому и по старому стилю, как бы желая использовать лишний повод к веселию. Хотя повода тут, строго говоря, никакого нет.

О чем напоминает нам наступление нового года, как не о том, прежде всего, что еще на один год сократилась наша земная жизнь, что еще на один год стали мы ближе к общему для всех концу – могиле, а для многих из нас – что этот новый год, быть может, будет последним годом их жизни.

Есть ли тут повод к веселию?

 Еще святитель Феофан Вышенский и приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский во второй половине прошлого века горько укоряли русских людей за то, что они, подражая Богоотступническому Западу, стали по-язычески встречать новый год, «вертясь с бокалами в руках», ибо это только язычники темные верили, что чем веселее они встретят наступающий новый год, тем удачнее и счастливее он для них будет. Вот и пили они и плясали до упаду. А нам, христианам, это совсем не к лицу!

Нас, христиан, наступление нового года должно, наоборот, располагать к сугубой серьезной настроенности и к горячей молитве Богу.

 А особенно серьезными и молитвенно-сосредоточенными должны мы быть теперь, в переживаемое нами время, когда с каждым новым годом все более и более умножаются страшные знамения неизбежно приближающегося к нам конца всего. Еще так недавно жизнь человечества текла более или менее нормально, вполне оправдывая изречение премудрого Екклесиаста: «Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, – и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1,9). Но вот, с некоторого времени, особенно после страшной кровавой катастрофы, постигшей нашу несчастную Родину-Россию, нечто как-будто бы «новое» стало сильно и ярко проявлять себя. И в самом деле: вдумаемся глубже во все то, что сейчас происходит в мiре, и мы убедимся, что происходит теперь нечто такое новое и страшное, чего никогда прежде не было в таких грандиозных масштабах.

Прежде всего: целая треть мiра попала в полное тираническое обладание неистовых богоборцев и человеконенавистников, которые главной целью своей жизни и деятельности поставляют искоренение во всем мiре веры в Бога вообще и уничтожение Христианской Церкви, в частности, и упорно идут к этому, не останавливаясь ни перед какими самыми жестокими и безчеловечными средствами, вплоть до грубых издевательств, пыток, мучений, пролития крови и убийства.

 А остальные две трети, составляющие так называемый «свободный мiр», с каждым новым годом, все более и более равнодушно смотрят на это и не только не противодействуют такому к небу вопиющему насилию, но нередко и помогают ему, сами у себя, в сущности, делая то же, но только более осторожными, «мирными» средствами, лицемерно, для отвода глаз, сохраняя видимость полной свободы веры и даже покровительства Церкви.

 Разве не «новое» – так называемое «экуменическое движение» – это повальное «братание» представителей всех вероисповеданий, которого совсем недавно и вообразить себе было нельзя и которое столь многих очаровывает и прельщает мнимой христианской любовью, в то время как оно в действительности весьма далеко от подлинной христианской любви, нераздельно-связанной со стремлением к истине. А истиной «экуменисты» менее всего интересуются. Если бы это было не так, то давно бы уже все «экуменисты» пришли к Православию, а православные, принимающие в «экуменическом движении» участие, не отходили бы от подлинного исконного исторического Православия, заражаясь антихристианским духом вольнодумного протестантизма.

Того же порядка – и совершенно новое явление Ватиканского Собора. И как характерно и трагично впечатление от этого Собора, высказанное одним православным наблюдателем: казалось бы, мы должны только радоваться и приветствовать наблюдающееся на этом Соборе стремление к сближению с Православием и намеченные в этом направлении реформы, но все это, к глубокой скорби нашей, носит характер такого необузданного либерализма, готового идти и дальше, что римо-католики консерваторы оказываются по духу нам ближе.

 А невероятно усиливающаяся преступность, во всех самых изощренных и виртуозных формах, особенно – у малолетних, которые в наше время даже по внешнему своему облику, по выражению глаз и лица, перестают походить на детей, о коих сказал в Свое время Господь, что «таковых есть Царствие Небесное» (Марк. 10, 14)!

А умопомрачающий безстыдный разврат, который не удивителен был у язычников, не знавших учения о высоком достоинстве девства, но совершенно нестерпим у христиан!

Нет в современном мiре – мiре «христианском» – и того, что было в древности в мiре языческом: ни благородства, ни честности, ни стыда, ни… совести. Черное многие называют белым, а белое – черным, ложь называют правдою, а правду – ложью. И невольно приходит на ум то, о чем говорит св. Апостол Павел в своем 2-м послании к Солунянам «и пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Сол. 2, 11-12).

Сколь многие теперь с поразительным легкомыслием повторяют вслух, или хотя бы про себя, исполненный драматического скептицизма Пилатов вопрос: «что есть истина?» (Иоан. 18, 33). И ответа не находят. Да и не ждут его…

И вот, несмотря на все это, духовно-ослепленные люди все еще кричат о каком-то «прогрессе», о «мире всего мiра», о благоденствии человечества, якобы ожидающем его в ближайшем будущем, о каких то «заманчивых далях» и «широких горизонтах»…

 Пусть не говорят, что мы «сгущаем краски» или проповедуем пессимизм. Тогда и приснопамятного святителя Феофана и о. Иоанна Кронштадтского и многих других великих столпов и светильников нашей Российской Церкви, предостерегавших русский народ о надвигающейся на него страшной каре Божией, надо было бы обвинить в пессимизме. А между тем, ведь всё то, о чем они так сильно и ярко предрекали, рисуя до чрезвычайности мрачные картины окружавшей их жизни, целиком исполнилось.

Мы же здесь указываем только на общеизвестные факты, которые сами за себя говорят и не требуют обладания особой прозорливостью для того, чтобы ясно видеть, куда они нас ведут.

 Мрачную картину представляет собою сейчас жизнь всего человечества. Но не менее мрачное зрелище наблюдаем мы и в жизни наших православных русских людей заграницей. Вместо того, чтобы полностью и окончательно прозреть после стольких перенесенных нами тяжких испытаний – кровавой революции, беженства (для многих даже двукратного), арестов, ссылок и концлагерей, ужасов 2-ой мiровой войны – многие все еще продолжают жить настроениями предреволюционной эпохи и 1917 года, приведшими Россию к гибели. Вместо того, чтобы раскаяться в своем прежнем вольнодумстве и смиренно придти к вере во Христа, склонившись благоговейно перед благодатным авторитетом основанной Им Св. Церкви, сколь многие – увы! – и здесь заграницей живут вне всякой веры, или отпадают в иные веры, или сами себе изобретают какую-то свою собственную самоизмышленную веру, а те, которые, по внешности, остаются православными, часто вовсе не признают Церкви, надменно и высокомерно осмеливаются судить и рядить о том, чего не знают и не понимают, и считают себя в праве сами писать для Церкви свои собственные законы, покушаясь делать Церковь орудием своих безумных страстей – тех самых страстей, кои привели к гибели нашу Родину-Россию, а здесь способны привести к развалу единственное, что у нас еще остается, – нашу Церковь. Вместо смирения – страшная, ни перед каким авторитетом не склоняющаяся гордыня и самомнение, властолюбие и честолюбие, бешенное стремление «играть роль» и, одновременно, – ничем не жертвуя для Церкви и для дела спасения своей души, упиваться с жадностью всеми доступными благами этой временной суетной жизни.

И что особенно скорбно: подобное духовное безобразие и безчиние весьма часто безстыдно прикрываются мнимою ревностью о какой-то «правде», громкими словами о национализме и патриотизме и прочих высоких исторических идеалах русского народа, хотя нередко исходят они от лиц, называющих себя здесь в Америке «американцами русского происхождения» и тем самым отрекшихся от своего русского имени и от своей страждущей Родины, об освобождении и спасении которой они будто бы радеют.

На фоне этой общей мрачной картины единственным утешением для нас является то, что сохранился все же в нашей среде еще малый остаток искренно-верующих православных русских людей, кротких и смиренных, ничего лично для себя не ищущих и не домогающихся, но всем сердцем преданных нашей св. вере и Церкви. Им, по большей части, нигде не дают хода, их всячески затирают и обижают, считают иногда даже чудаками и ненормальными, только потому, что они не похожи на других, не хотят «идти в ногу» со временем, плыть по общему течению. Встречая их и видя, как к ним относятся другие, невольно вспоминаешь предречение древних отцев-подвижников о том, что «в последния времена все люди будут безумствовать, а тому, кто не безумствует, будут говорить: «ты безумствуешь, потому что ты не похож на нас».

  Но вот эти-то именно люди и хранят еще в изгнании подлинную Святую Русь: – это они строят Божии храмы, чтобы молиться в них, а не сводить вокруг них личные счеты, бороться за первенство и политиканствовать, или сходиться в нарочито устраиваемые под ними нижние помещения для «коктейль-парти», танцев, спектаклей и иных развлечений. Они чтут своих пастырей – истинных пастырей, которые учат их только молитве и духовной жизни, ведя их прямым путем ко спасению. И они действительно ничего другого не хотят, как только спасаться – именно спасаться, а не сеять интриги, заниматься низкопробным политиканством, завязывать судебные тяжбы и создавать никому не нужные, кроме врагов нашей веры и Церкви, «бури в стакане воды».

 Эти немногие, еще остающиеся, подлинно-православные русские люди понимают, что Церковь – для вечного спасения людей, и что ею нельзя и грешно пользоваться для каких бы то ни было других, земных целей. А потому они не станут вести напролом – «не на жизнь, а на смерть» безумной борьбы друг с другом, а тем более – со своими пастырями, если эти пастыри ничего другого от них не хотят, кроме христианской настроенности их душ, молитвы и покаяния, – они сторонятся только от лжепастырей, которые идут иными путями, чуждыми истинного пастырства и подлинной духовности и церковности.

Но как мало таких людей, в которых живет еще наша Святая Русь! И с каждым вновь наступающим годом их становится все меньше и меньше. Большинство увлечено и целиком поглощено общей жизнью современного в «похотех прелестных тлеющаго» мiра и старается во всем прислуживаться и угождать ему – его развратным нравам и обычаям, дабы сделать себе «карьеру» и побольше приобрести разных жизненных выгод и материального благополучия.

 Все это, вместе взятое, – верное знамение того, что мiр идет к своему концу и, притом, идет сейчас так быстро и стремительно, как никогда!

 Конечно, это отнюдь не повод к «пессимизму», ибо мы, христиане, отлично знаем, что так и должно быть, и что конец мiра, рано или поздно, неизбежен. Вместе с тем мы знаем и естественно надеемся, что чудо милости Божией еще может спасти явно погибающий теперь мiр и отсрочить неизбежную развязку, ради тех, которые еще могут и способны принести покаяние и спастись. Но нельзя легкомысленно убаюкивать себя, закрывая глаза на страшную действительность, на всю безнадежность совершающегося перед нашими глазами, с чисто-человеческой точки зрения здравого смысла и разума, и надо, если только мы на самом деле христиане, быть готовыми ко всему.

 В ушах наших, а еще более в сердцах, должны непрестанно звучать грозные предостерегающие слова Господа Иисуса Христа, изреченные чрез Его возлюбленного ученика – Тайновидца в дивном Откровении: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам Его» (Апок. 22, 12). И, вместо того, чтобы пребывать в «окамененном нечувствии», сливаясь с жизнью окружающего нас мiра, и встречать Новый Год безумно и легкомысленно, как современный мiр привык его встречать, омрачая свою душу недостойным и неприличным для истинного христианина поведением, обратимся лучше к Богу со слезной покаянной молитвой о том, чтобы Он отвратил от нас «весь гнев Свой, праведно на ны грех ради наших движимый», простил бы нам «вся согрешения вольная и невольная, в мимошедшем лете зле нами содеянная», отгнал бы от нас «вся душетленныя страсти и растленныя обычаи», «страх Свой Божественный всадил бы в сердца наша, ко исполнению заповедей Его», «укрепил бы нас в православной вере», «утолил бы в нас вся вражды, нестроения и междоусобныя брани», «подал бы нам мир, твердую и нелицемерную любовь, благочинное строение и добродетельное житие», «искоренил бы и угасил все богохульное безбожник нечестие» и «укрепил бы, утвердил, расширил и умирил» наше единственное сокровище и верное прибежище» – Св. Церковь Православную.

 Благослови же венец наступающего лета для нас благостью Твоею, Господи!

Архиепископ Аверкий (Таушев)  Современность в свете Слова Божия Слова и речи

Том 2

http://www.golden-ship.ru/knigi/7/averkiy_SVSSB_2.htm#part31

В последние годы в Храмах (так же в официальных посланиях, обращениях к пастве в честь праздника, постановлениях Священного Синода РПЦ) стали делать усиленный акцент на то, что (простыми словами) – свершилась трагедия на пьяном пиру (это понятно), что если бы царь Ирод не напился, то принял бы верное решение и трагедии бы не произошло… И поэтому – этот день (11.09) Священный Синод РПЦ постановил сделать Днем трезвости и определил проводить молебен о всех страждущих недугом винопития…

И не вспоминается о том, что, в результате, Бог устроил так, что Иоанн Предтеча первый возвестил в аду томящимся там душам, фактически, благую весть о пришествии в мир Христа Спасителя, через Которого близится их освобождение от уз ада.  И какая кара от Бога постигла покусившихся на праведного. 

К празднику  «Усекновение главы Крестителя Господня Иоанна». Почему в публичном пространстве РПЦ исчезает его важнейший смысл…?

Дорогие братья и сестры во Христе, не знаю, как вам, а моей душе не дает покоя одно непонятное обстоятельство в “отмечании” данного праздника РПЦ в последние несколько лет.

Так, в эти годы в Храмах (так же в официальных посланиях, обращениях к пастве в честь праздника, постановлениях Священного Синода РПЦ) стали делать усиленный акцент на то, что (простыми словами) – свершилась трагедия на пьяном пиру, что если бы царь Ирод, «чье имя стало нарицательным», не напился, то принял бы верное решение и трагедии бы не произошло… (Хотя, кто знает? «По ап. Матфею, Антипа (Ирод) и сам «хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка» (Мф. 14:5)). И поэтому – этот день (11.09) Священный Синод РПЦ постановил сделать Днем трезвости и определил проводить молебен о всех страждущих недугом винопития…

А как же 1 января (мирской Новый Год в строгую последнюю неделю Рождественского поста) – день прп. Илии Муромца («День богатыря») и мч. Вонифатия, которому как раз и молятся за всех «страждущих недугом винопития и блудной страстью»?

И по непонятным причинам никто (очень надеюсь, что ошибаюсь), практически, не вспоминает в день «Усекновение главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна» о том, что, в результате, Бог устроил так, что Иоанн Предтеча первый возвестил в аду томящимся там душам, фактически, благую весть о пришествии в мир Христа Спасителя, через Которого близится их освобождение от уз ада. Почему это не вспоминается и не акцентируется ныне? Что произошло?

Простите, если лезу не в свое дело, но речь касается веры и молчать не могу, т.к. весьма смущает данное вышеописанное обстоятельство сегодняшнего празднования данного праздника.

И, уж, совсем никто не вспоминает и не говорит (хотелось бы ошибаться в этом) о том, какая кара от Бога постигла Иродиаду и ее дочь, покусившихся на праведника, за их нераскаянные грехи… О том, что Бог попираем не бывает и всё видит!

Соломея (дочь Иродиады) погибла, провалившись в прорубь под лёд, и разошедшиеся льдины, сомкнувшись у неё на шее, отрезали ей голову…

«История сохранила рассказ о её страшной смерти. Как-то раз по неосторожности, Саломея провалилась в прорубь, и льды сомкнулись у нее на шее. Криков Саломеи никто не услышал, так как именно в это время никого из людей не оказалось рядом. Пытаясь вырваться из западни, она извивалась под водой, словно исполняя страшный танец, подобно тому, как в далекой юности она плясала во дворце отчима. Несмотря на отчаянное сопротивление, Саломея не могла выбраться из этого положения и продолжала висеть на шее, в то время как её туловище мерно раскачивалось подо льдом до тех пор, пока лед сверхъестественным образом не перерезал шею. После этого её тело упало на дно реки, а голову погибшей Саломеи принесли и отдали Ироду и Иродиаде.» (https://lampada.in.ua/2020/09/irodiada-i-salomeya/)

Иродиаду же «постигло именно то, чего она боялась больше всего. Она закончила свою жизнь в бедности и безызвестности, находясь в ссылке с Иродом Антипой». (http://pravpiter.ru/pspb/n155/ta010.htm#top)

Жуткая смерть, в конечном итоге, постигла и царя Ирода  от гангрены гениталий. «И он, быв изъеден червями, умер» (Деян.12,23). (http://pravpiter.ru/pspb/n155/ta010.htm#top)

Поучительное предупреждение из реальной жизни и образ для всех на все времена… Не правда ли?

А теперь не по простому, а «по богословски» для скептиков о проповеди Иоанна Предтечи благой вести в аду:

Души умерших людей пребывали во аде, «куда, до сошествия Иисуса Христа и разрушения Им твердынь преисподней ада воскресением Своим, нисходили души всех умерших, не только злых, но и праведных, как то патриархов и пророков. Находясь здесь в отчуждении от людей и от Бога, в состоянии духовного томления о грядущей своей судьбе, усопшие, особенно те из них, которые еще на земле жили верой в Обетованного Мессию, продолжали с воздыханием ожидать исполнения своих чаяний и желаний всерадостного пришествия Искупителя – для освобождения их от адских уз. Сюда-то, к содержимым во аде душам, приобщился и Иоанн сын Захариин по своей мученической смерти, причем как «провозвестник Христов» (на хвалитех стихира 4, 8 глас) он «благовестил сущым во аде Бога Явльшагося плотию» (тропарь праздника {с} ).

О содержании этой проповеди Иоанна Предтечи так говорится в церковных песнопениях: «и сущым во аде проповедуеши душам, глаголя: спасение наше приближися» (служба 29 августа, [второй канон,] песнь 4, тропарь {d} 3); «глас бо вопиющаго воззва… во адовых жилищах: врата возмитеся, Царь бо всех внидет» (песнь 9, тропарь 2); «проповедавый Христово пришествие сущым во аде, верою возвещая: болезни решаяй приходит Господь славы» ([второй канон,] песнь 8, тропарь 1); «возвещая сущым во аде веры сияние, призывающи светяще» (слава, глас 8 на малой вечерни). Предтеча Господень «умирает во (с. 487) главу усечен: яко да и сущым во аде со дерзновением благовестит, яко Бог сходит тамо пленити смерть» (на полиелеи седален, глас 8), или «да благовествует сущым во аде из мертвых воскресение» (там же). Так видим, что по основному предмету своему проповедь Предтечи во аде была тождественна с проповедью его во время земного служения: «да якоже на земли проповеда пришествие Его (Иисуса Христа), еще и во аде держимым бывшим душам проповесть Господне пришествие» (синаксарь праздника). На основании церковных песнопений следует заключить, что Предтеча Иоанн возвестил адским узникам, что уже пришел на землю Мессия как Искупитель, еще продолжает Свое общественное служение роду человеческому, что Он есть Сын Божий, вочеловечившийся ради нашего спасения, для того чтобы, взявши на Себя грехи всего мира, примирить и воссоединить людей с Богом Отцом Своим. Такая проповедь Иоанна Захариина во аде была действительно проповедью Предтечи Господня, ибо она предваряла проповедь здесь Самого Иисуса Христа («предвари бо во аде жизнь, проповедати сущым во тьме и сени смертней седящым»; на литии, стихира самогласна, глас 4), Который по смерти Своей, будучи телом во аде, душой яко Бог сошел в преисподняя земли (тропарь на часах Пасхи) и находившимся во аде душам провозвестил (1 Пет. 3, 19; 4, 6) об открытии Его Царства, о необходимости покаяния и веры в Него как Сына Божия, Искупителя мира, о совершенном Им деле спасения людей, о Своей победе над смертью и адом». (http://bibl-kostroma.ru/%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D0%B8-)

+ Христос Воскресе! Спаси всех, Господи! Ангела-Хранителя всем!

р.Б. Татьяна Лемешева

13.09.2020г.

• Ко дню Усекновения главы Иоанна Предтечи матерям ополченцев укронацисты прислали головы их сыновей.                          (архив)

Этот фильм – попытка осмысления связи наших современников с выдающимся святителем Русской Православной Церкви ХХ века митрополитом Иосифом (Петровых), известным духовным писателем и церковным деятелем, одним из ключевых действующих лиц церковной истории 1920–1930-ых годов. Его именем – «иосифляне» назвали себя православные, борцы за чистоту церковной истины, противостоявшие митрополиту Сергию, который подчинился безбожной власти.

Митрополит Иосиф отдал свою жизнь за сохранение Святой Церкви и ее внутренней свободы, 20 ноября 1937 года он был расстрелян, в Лисьей балке в Казахстане.

В фильме представлены уникальные материалы, снятые в 2011-2013 годах в местах, связанных с жизнью и подвигом митрополита, его последними днями (Устюжна, Новгород, Ростов Великий, Санкт-Петербург, Южный Казахстан – Чимкент, Аулие-Ата); воспоминания о митрополите Иосифе его племянницы Нины Китаевой и её сына Михаила Сахарова; архивные материалы Южно-Казахстанского КНБ и др.; рассказы казахов – очевидцев расстрелов и мнения наших современников о роли митрополита Иосифа в истории.

Режиссёр Татьяна Канаева.

Очередной архиерей гонимой Русской Православной Церкви выступил против кощунства, поддерживаемого на государственном уровне. «Да бежим от этого дыма, от этого ядовитого смрада, который они рассеивают снова над Россией, клевеща на нашего мученика, Царя Николая и его Венценосную Семью. Чаще всего враг, ополчаясь на нашу Россию и на нашу веру, вооружается клеветой на наш народ и на нашу историю»…

Митрополит Псковский и Порховский Евсевий в своей очередной проповеди раскритиковал фильм «Матильда». Архиерей сказал, что этот клеветнический фильм омрачил Россию новым испытанием: спустя 100 лет, безбожники вновь стремятся осквернить имя святого Царя-Мученика через показ «Матильды».

«Да бежим от этого дыма, от этого ядовитого смрада, который они рассеивают снова над Россией, клевеща на нашего мученика, Царя Николая и его Венценосную Семью. Чаще всего враг, ополчаясь на нашу Россию и на нашу веру, вооружается клеветой на наш народ и на нашу историю», – объяснил митрополит 1 октября.

Напомним, 17 сентября в Пскове на Привокзальной площади в часовне, посвящённой насильственному свержению Царя Николая II с престола, состоялся молебен Царственным мученикам и молитвенное стояние против фильма «Матильда». Организаторы мероприятия сообщили о благословлении митрополита Евсевия. 

Источник: Царский Крест

https://vk.com/tsarskiy_krest

http://www.inform-relig.ru/news/detail.php?ID=14722 (15.10.2017г.)

http://rossiyaplyus.info/nezavisimye-zhurnalugi/

Дополнительные материалы по теме:

• Какова связь между “Матильдой” и “новым Катехизисом” в свете 100-летия февральской и октябрьской трагедий. Мысли вслух.
• Осипов В.Н. “«Матильда» и «Войковская»”.
• «Матильда»: грубейшее унижение человеческого достоинства православных верующих, оскорбление их религиозных чувств…» Официальное психолого-культуролого-юридико-лингвистическое исследование.
• Игорь Друзь . «Город креста» против кощунственной “Матильды».

Святые отцы, иноки первых времен христианства, совершенные христиане, исполненные Святого Духа, имели откровения свыше о монашестве последнего времени и произнесли о нем пророчество, сбывающееся пред очами нашими. Все предречения отцов схожи между собою и возвещают, что монашество последних времен будет проводить жительство весьма слабое, что ему не будет предоставлено ни тех душевных и телесных сил, ни того обилия благодатных даров, какие были предоставлены первым монахам, что самое спасение будет для него весьма затруднительным.

Дорогие отцы, братья и сестры! Предлагаем Вашему вниманию видеозапись доклада игумена Кирилла (Сахарова) на конференции “Россия над пропастью Нового мирового порядка”, которая состоялась в Москве 10 сентября 2016 г. от Р.Х.

Поздравляем всех православных христиан с праздником Рождества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии! Великая радость дана нам по рождении Богоизбранной Отроковицы – нашей скорой Заступницы и Покровительницы. Матерь Божию почитают все силы небесные и весь род человеческий. Попробуем и мы, грешные, со смирением и трепетом, восхвалить Пресвятую Богородицу, воспоминая малый Назарет, где воссияла в мире великая радость.

Величаем Тя, Пресвятая Дево, и чтем святых твоих родителей, и всеславное славим Рождество Твое!

РОЖДЕСТВО ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Пресвятая Дева Мария родилась в то время, когда люди дошли до таких пределов нравственного упадка, при которых их восстание казалось уже невозможным. Лучшие умы той эпохи сознавали и часто открыто говорили, что Бог должен сойти в мир, чтобы исправить веру и не допустить погибели рода человеческого. Сын Божий восхотел для спасения людей принять человеческое естество, и Пречистую Деву Марию, единственную достойную вместить в Себя и воплотить Источник чистоты и святости, Он избирает Себе Матерью.

Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии празднуется Церковью, как день всемирной радости. В этот светлый день, на рубеже Ветхого и Нового заветов, родилась Преблагословенная Дева Мария, предуставленная от века Божественным Промыслом послужить тайне воплощения Бога Слова – явиться Матерью Спасителя мира, Господа нашего Иисуса Христа.

Пресвятая Дева Мария родилась в небольшом Галилейском городе Назарете. Родителями Ее были праведные Иоаким из рода пророка и царя Давида и Анна из рода первосвященника Аарона. Супруги были бездетны, так как святая Анна была неплодна. Достигнув преклонных лет, Иоаким и Анна не теряли надежды на милость Божию, твердо веря, что Богу все возможно, и Он может разрешить неплодство Анны даже в ее старости, как некогда разрешил неплодство Сарры, супруги патриарха Авраама. Святые Иоаким и Анна дали обет посвятить Богу для служения в храме дитя, которое им пошлет Господь. Бесчадие считалось в еврейском народе наказанием Божиим за грехи, поэтому святые и праведные Иоаким и Анна терпели несправедливые поношения от своих соотечественников.

В один из праздников старец Иоаким принес в Иерусалимский храм свою жертву в дар Богу, но первосвященник не принял ее, назвав Иоакима недостойным, ввиду его бесчадия. Святой Иоаким в глубоком горе ушел в пустыню и там со слезами молился Господу о даровании дитяти. Святая Анна, узнав, что произошло в Иерусалимском храме, горько плакала, однако не роптала на Господа, а молилась, призывая на свою семью милосердие Божие. Господь исполнил их прошение, когда святые супруги достигли преклонного возраста и приготовили себя добродетельной жизнью к высокому званию – быть родителями Пресвятой Девы Марии, будущей Матери Господа Иисуса Христа.

Архангел Гавриил принес Иоакиму и Анне радостную весть: молитвы их услышаны Богом, и у них родится Преблагословенная Дочь Мария, через Которую будет даровано спасение всему миру. Пресвятая Дева Мария Своей чистотой и добродетелью превзошла не только всех людей, но и Ангелов, явилась живым храмом Божиим, и, как воспевает Церковь в праздничных песнопениях, “Небесной Дверью, вводящей Христа во Вселенную во спасение душ наших” (2-я стихира на “Господи, воззвах”, глас 6). 

Рождество Божией Матери ознаменовало наступление времени, когда начали исполняться великие и утешительные обетования Божии о спасении рода человеческого от рабства диавола. Это событие приблизило на земле благодатное Царство Божие, царство истины, благочестия, добродетели и бессмертной жизни.

Матерь Перворожденного всея твари является и всем нам по благодати Матерью и милосердной Заступницей, к Которой мы постоянно прибегаем с сыновним дерзновением.

Величание Рождеству Пресвятой Богородицы
Величаем Тя, /
Пресвятая Дево, /
и чтем святых твоих родителей, /
и всеславное славим /
Рождество Твое.

Тропарь Рождеству Пресвятой Богородицы 

Рождество Твое, Богородице Дево, /
радость возвести всей вселенней: /
из Тебе бо возсия Солнце правды Христос Бог наш, /
и разрушив клятву, даде благословение, /
и упразднив смерть, дарова нам живот вечный.

Тропарь предпразднству
От корене Иессеева и от чресл Давидовых, /
Богоотроковица Мариам раждается днесь нам: /
радостию бо радуются всяческая и обновляются. /
Срадуйтеся купно, небо и земля, /
восхвалите Ю отечествия языков. /
Иоаким веселится и Анна торжествует, зовущи: /
неплоды раждает Богородицу, и Питательницу Жизни нашея.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/

Поздравляем всех православных христиан с праздником Успения Матери Божией! Праздник Успения Пресвятой Богородицы – светлый и радостный для каждого христианина. В день блаженной кончины Богоматери все человечество обрело Молитвенницу и Небесную Заступницу, Ходатаицу пред Господом. 

Успение Богоматери, как и Воскресение Христово, символизирует попрание смерти и воскрешение к жизни будущего века.

По молитвам Пресвятой Богородицы да подаст вам Господь здравие, спасение и во всем благое поспешение!

УСПЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЙ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ

После Вознесения Господа Матерь Божия оставалась на попечении апостола Иоанна Богослова, а в его отсутствие жила в доме его родителей близ горы Елеонской. Для апостолов и всех верующих Она была утешением и назиданием. Беседуя с ними, Матерь Божия поведала о чудесных событиях Благовещения, бессеменного зачатия и нетленного от Нее рождения Христа, Его младенчества и всей земной жизни. Подобно апостолам, Она насаждала и утверждала Христианскую Церковь Своим присутствием, словом и молитвами. Благоговение апостолов к Пресвятой Деве было чрезвычайно. По приятии Святого Духа в знаменательный день Пятидесятницы они пребывали в Иерусалиме около 10 лет, служа спасению иудеев и желая чаще видеть и слышать от Нее Божественные слова. Многие из новопросвещенных верою даже приходили из дальних стран в Иерусалим, чтобы видеть и слышать Пречистую Богородицу.

Во время гонения, воздвигнутого Иродом на юную Церковь Христову (Деян. 12, 1-3), Пресвятая Дева Мария вместе с апостолом Иоанном Богословом в 43 году удалилась в Ефес, в котором проповедовать Евангелие выпал жребий апостолу Иоанну Богослову. Она была также на Кипре у святого Лазаря Четверодневного, там епископствовавшего, и на Святой Горе Афонской, о которой, как говорит святой Стефан Святогорец, Матерь Божия пророчески сказала: “Это место будет Мне в жребий, данный Мне от Сына и Бога Моего. Я буду Заступница месту этому и Богу о нем Ходатаица”.

Благоговение древних христиан к Матери Божией было так велико, что они сохранили все о Ее жизни, что только могли заметить из Ее слов и деяний, и даже передали нам о Ее внешнем виде.

По преданию, основанному на словах священномучеников Дионисия Ареопагита († 3 октября 96 г.) и Игнатия Богоносца († 20 декабря 107 г.), святитель Амвросий Медиоланский в творении “О девственницах” писал о Матери Божией:“Она была Девою не телом только, но и душою, смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения, трудолюбива, целомудренна в речи. Правилом Ее было – никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомысленной, любить добродетель. Когда Она хоть бы выражением лица обидела родителей, когда была в несогласии с родными? Когда погордилась пред человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего? У Нее не было ничего сурового в очах, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что телесный вид Ее был выражением души, олицетворением чистоты. Все дни Свои Она обратила в пост: сну предавалась только по требованию нужды, но и тогда, как тело Ее покоилось, духом Она бодрствовала, повторяя во сне читанное, или размышляя о приведении в исполнение предположенных намерений, или предначертывая новые. Из дома выходила только в церковь, и то в сопутствии родных. Впрочем, Она хотя и являлась вне дома Своего в сопровождении других, но лучшим стражем для Себя была Она Сама; другие охраняли только тело Ее, а нравы Свои Она блюла Сама”.

По преданию, сохраненному церковным историком Никифором Каллистом (ХIV в.), Матерь Божия “была роста среднего или, как иные говорят, несколько более среднего; волосы златовидные; глаза быстрые, с зрачками как бы цвета маслины; брови дугообразные и умеренно-черные, нос продолговатый, уста цветущие, исполненные сладких речей; лицо не круглое и не острое, но несколько продолговатое; кисти рук и пальцы длинные… Она в беседе с другими сохраняла благоприличие, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась; совершенно безыскусственная, простая, Она нимало о Себе не думала и, далекая от изнеженности, отличалась полным смирением. Относительно одежд, которые носила, Она довольствовалась их естественным цветом, что еще и теперь доказывает Ее священный головной покров. Коротко сказать, во всех Ее действиях обнаруживалась особая благодать”. (Никифор Каллист заимствовал свое описание у святителя Епифания Кипрского, († 12 мая 403 г.); Письмо к Феофилу об иконах. Перевод текста святителя Епифания помещен в Великих Четиих-Минеях митрополита Макария. М., 1868, сентябрь, с. 363).

Обстоятельства Успения Божией Матери известны в Православной Церкви от времен апостольских. В I веке о Успении Ее писал священномученик Дионисий Ареопагит. Во II веке сказание о телесном переселении Пресвятой Девы Марии на Небо находится в сочинениях Мелитона, епископа Сардийского. В IV веке на предание об Успении Матери Божией указывает святитель Епифаний Кипрский. В V веке святитель Ювеналий, Патриарх Иерусалимский, говорил святой благоверной греческой царице Пульхерии:“Хотя в Священном Писании нет повествования об обстоятельствах кончины Ее, впрочем мы знаем об них из древнейшего и вернейшего предания”. Это предание с подробностью собрано и изложено в церковной истории Никифора Каллиста в ХIV веке.

Ко времени Своего блаженного Успения Пресвятая Дева Мария опять прибыла в Иерусалим. Слава Ее как Матери Божией уже распространилась по земле и многих завистливых и гордых вооружила против, которые покушались на Ее жизнь; но Бог хранил Ее от врагов.

Дни и ночи Она проводила в молитве. Нередко Пресвятая Богородица приходила ко Святому Гробу Господню, воскуряла здесь фимиам и преклоняла колена. Не раз покушались враги Спасителя препятствовать посещать Ей святое место и выпросили у первосвященников стражу для охраны Гроба Спасителя. Но Святая Дева, никем не зримая, продолжала молиться пред ним. В одно из таких посещений Голгофы пред Нею предстал Архангел Гавриил и возвестил о Ее скором переселении из этой жизни в жизнь Небесную, вечно блаженную. В залог Архангел вручил Ей пальмовую ветвь. С Небесной вестью возвратилась Божия Матерь в Вифлеем с тремя Ей прислуживавшими девами (Сепфорой, Евигеей и Зоилой). Затем Она вызвала праведного Иосифа из Аримафеи и учеников Господа, которым возвестила о Своем скором Успении. Пресвятая Дева молилась также, чтобы Господь послал к Ней апостола Иоанна. И Дух Святой восхитил его из Ефеса, поставив рядом с тем местом, где возлежала Матерь Божия. После молитвы Пресвятая Дева воскурила фимиам, и Иоанн услышал голос с Небес, заключавший Ее молитву словом “Аминь”. Божия Матерь заметила, что этот голос означает скорое прибытие апостолов и Святых Сил Бесплотных. Апостолы, число которых и исчислить нельзя, слетелись, говорит святой Иоанн Дамаскин, подобно облакам и орлам, чтобы послужить Матери Божией. Увидев друг друга, апостолы радовались, но в недоумении взаимно спрашивали: для чего Господь собрал их в одно место? Святой Иоанн Богослов, с радостными слезами приветствуя их, сказал, что для Божией Матери настало время отойти ко Господу. Войдя к Матери Божией, они увидели Ее благолепно сидящей на ложе, исполненную духовного веселия. Апостолы приветствовали Ее, а затем поведали о их чудесном восхищении с места проповеди. Пресвятая Дева, прославляла Бога, что Он услышал Ее молитву и исполнил желание Ее сердца, и начала беседу о предстоящей Ее кончине. Во время этой беседы также чудесным образом предстал и апостол Павел с учениками своими: Дионисием Ареопагитом, дивным Иерофеем, Божественным Тимофеем и другими из числа 70 апостолов. Всех их собрал Святой Дух, чтобы они сподобились благословения Пречистой Девы Марии и благолепнее устроили погребение Матери Господней. Каждого из них Она призывала к Себе по имени, благословляла и хвалила веру и их труды в проповедании Христова Евангелия, каждому желала вечного блаженства и молилась с ними о мире и благостоянии всего мира.

Настал третий час, когда должно было совершиться Успение Божией Матери. Пылало множество свечей. Святые апостолы с песнопениями окружали благолепно украшенный одр, на котором возлежала Пречистая Дева Богородица. Она молилась в ожидании Своего исхода и пришествия Своего вожделенного Сына и Господа. Внезапно облистал неизреченный Свет Божественной Славы, пред Которым померкли пылавшие свечи. Видевшие ужаснулись. Верх помещения как бы исчез в лучах необъятного Света, и сошел Сам Царь Славы, Христос, окруженный множеством Ангелов, Архангелов и других Небесных Сил с праведными душами праотцев и пророков, некогда предвозвещавших о Пресвятой Деве. Увидев Своего Сына, Божия Матерь воскликнула: “Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея” – и, поднявшись с ложа для встречи Господа, поклонилась Ему. Господь приглашал Ее в обители Вечной Жизни. Без всякого телесного страдания, как бы в приятном сне, Пресвятая Дева предала душу в руки Своего Сына и Бога.

Тогда началось радостное Ангельское пение. Сопровождая чистую душу Богоневесты с благоговейным страхом как Царицы Небесной, Ангелы взывали: “Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах! Се Царица, Богоотроковица, прииде, возьмите врата, и Сию премирно подъимите Присносущую Матерь Света; Тоя бо ради всеродное человеком спасение бысть. На Нюже взирати не можем и Той достойную честь воздати немощно” (стихира праздника на “Господи, воззвах”). Небесные врата возвысились, встретив душу Пресвятой Богородицы, Херувимы и Серафимы с радостью прославили Ее. Благодатное лицо Богоматери сияло славой Божественного девства, а от тела разливалось благоухание.

Дивна была жизнь Пречистой Девы, дивно и Успение Ее, как воспевает Святая Церковь: “Бог вселенной показует на Тебе, Царица, чудеса, превышающие законы природы. И во время Рождения Он сохранил Твое девство, и во гробе соблюл от истления тело Твое” (канон 1, песнь 6, тропарь 1). Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, апостолы освящались от него и исполнялись благодати и духовной радости. Для большего прославления Пресвятой Богородицы всемогущая сила Божия исцеляла больных, с верою и любовию, прикасавшихся к священному одру. Оплакав свою разлуку с Матерью Божией на земле, апостолы приступили к погребению Ее пречистого тела. Святые апостолы Петр, Павел, Иаков с другими из числа 12 апостолов понесли на своих плечах одр, на котором возлежало тело Приснодевы. Святой Иоанн Богослов шел впереди с райской светозарной ветвью, а прочие святые и множество верных сопровождали одр со свечами и кадилами, воспевая священные песни. Это торжественное шествие началось от Сиона через весь Иерусалим в Гефсиманию.

При первом его движении над пречистым телом Богоматери и всеми провожавшими Ее внeзапно появился обширный и светозарный облачный круг, наподобие венца, и к лику апостолов присоединился лик Ангельский. Слышалось пение Небесных Сил, прославлявших Божию Матерь, которое вторило земным голосам. Этот круг с Небесными певцами и сиянием двигался по воздуху и сопровождал шествие до самого места погребения. Неверующие жители Иерусалима, пораженные необычайным величием погребального шествия и озлобленные почестями, воздаваемыми Матери Иисуса, донесли о том первосвященникам и книжникам. Пылая завистью и мщением ко всему, что напоминало им Христа, они послали своих слуг, чтобы те разогнали сопровождавших, и самое тело Матери Божией сожгли. Возбужденный народ и воины с яростью устремились на христиан, но облачный венец, сопровождавший по воздуху шествие, опустился к земле и как бы стеною оградил его. Преследователи слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видали. Многие из них были поражены слепотой. Иудейский священник Аффония из зависти и ненависти к Матери Иисуса Назорея хотел опрокинуть одр, на котором возлежало тело Пресвятой Девы, но Ангел Божий невидимо отсек его руки, которые прикоснулись к гробу. Видя такое чудо, Аффония раскаялся и с верою исповедал величие Матери Божией. Он получил исцеление и примкнул к сонму сопровождавших тело Богоматери, став ревностным последователем Христа. Когда шествие достигло Гефсимании, там с плачем и рыданием началось последнее целование пречистого тела. Лишь к вечеру святые апостолы могли положить его во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Три дня они не отходили от места погребения, совершая непрестанные молитвы и псалмопения. По премудрому смотрению Божию апостолу Фоме не суждено было присутствовать при погребении Матери Господней. Придя в третий день в Гефсиманию, он с горькими слезами повергся пред гробовой пещерой и громко выражал сожаление о том, что не удостоился последнего благословения Матери Божией и прощания с Ней. Апостолы в сердечной жалости о нем решились открыть пещеру и доставить ему утешение – поклониться святым останкам Приснодевы. Но, открыв гроб, они нашли в нем одни только Ее погребальные пелены и убедились таким образом в дивном вознесении Пресвятой Девы с телом на Небо.

Вечером в тот же день, когда апостолы собрались в доме для подкрепления себя пищей, им явилась Сама Матерь Божия и сказала: “Радуйтесь! Я с вами – во все дни”.Это так обрадовало апостолов и всех бывших с ними, что они подняли часть хлеба, поставляемую на трапезу в память Спасителя (“часть Господа”) и воскликнули:“Пресвятая Богородица, помогай нам”. (Этим было положено начало чину возношения панагии – обычаю возношения части хлеба в честь Матери Божией, который и доныне хранится в монастырях.)

Пояс Богоматери, Ее святые одежды, хранимые с благоговением и разделяемые по лицу земли на части, творили и творят чудеса. Ее многочисленные иконы всюду изливают токи исцелений и знамений, а святое тело Ее, взятое на Небо, свидетельствует о нашем будущем пребывании с ним. Оно не оставлено случайным переменам преходящего мира, но несравненно более возвышено преславным вознесением на Небеса.

Праздник Успения Пресвятой Богородицы с особой торжественностью совершается в Гефсимании, на месте Ее погребения. Нигде сердце так не печалится при разлучении с Матерью Божией и нигде так не ликует, убеждаясь в Ее предстательстве за мир.

Святой Град Иерусалим отделяется от Елеонской (Масличной) горы долиной Кедрона или Иосафата. У подножия Елеонской горы находится Гефсиманский сад, масличные деревья которого плодоносят и сейчас.

Святой Богоотец Иоаким преставился 80-летним старцем через несколько лет после Введения во храм Пресвятой Девы. Святая Анна, оставшись вдовой, переселилась из Назарета в Иерусалим и жила близ храма. В Иерусалиме она приобрела два имения: первое у Гефсиманских ворот, а второе – в долине Иосафата. Во втором поместье она устроила склеп для почивших членов семьи, где и была погребена вместе с Иоакимом. Там, в Гефсиманском саду, Спаситель часто молился со Своими учениками.

Пречистое тело Матери Божией было погребено на семейном кладбище. С самого погребения Ее христиане благоговейно чтили гроб Матери Божией и устроили на том месте храм. В храме хранились драгоценные пелены, которыми были повито пречистое и благоухающее тело.

Святой Патриарх Иерусалимский Ювеналий (420-458) утверждал перед императором Маркианом (450-457) достоверность предания о чудесном восшествии Матери Божией на Небо и послал его супруге, святой Пульхерии († 453; память 10 сентября), погребальные пелены Матери Божией, которые взял из Ее гроба. Святая Пульхерия положила эти пелены во Влахернском храме.

Сохранились свидетельства, что в конце VII века над подземным храмом Успения Пресвятой Богородицы существовала верхняя церковь, с высокой колокольни которой был виден купол Храма Воскресения Господня. Следов этой церкви ныне не видно. В IХ веке близ подземного Гефсиманского храма была выстроена обитель, в которой подвизались более 30 монахов.

Большим разрушениям подвергся храм в 1009 году от гонителя святых мест Хакима. Значительные изменения, следы которых остались и поныне, произвели крестоносцы в 1130 году. В ХI-ХII веках исчезла из Иерусалима часть вырезанного камня, на котором Спаситель молился в ночь Его предания. Эта часть камня до VI века находилась в Гефсиманской базилике.

Но, несмотря на разрушения и изменения, общий первоначальный крестообразный план храма сохранился. При входе в храм по бокам железных дверей стоят четыре мраморных колонны. Чтобы войти в храм, надо спуститься по лестнице из 48 ступеней. На 23-й ступени на правой стороне находится придел в честь святых Богоотцев Иоакима и Анны с их гробницей, а напротив, на левой стороне – часовня праведного Иосифа Обручника с его гробницей. Правый придел принадлежит Православной Церкви, а левый – Армяно-Григорианской (с 1814 года).

Храм Успения Матери Божией имеет следующие размеры: в длину 48 аршин, в ширину 8 аршин. Ранее в храме кроме дверей были и окна. Весь храм украшен множеством лампад и приношений. В усыпальницу Матери Божией ведут два маленьких входа: входят западными дверьми, а выходят северными. Усыпальница Пречистой покрыта драгоценными занавесами. Погребальное ложе Матери Божией высечено из камня по образу древнееврейских гробниц и очень сходно с Гробом Господним. За усыпальницей находится алтарь храма, в котором ежедневно совершается Божественная литургия на греческом языке.

Масличные деревья на восточной и северной сторонах храма в VII-VIII веках приобрели православные у турок. Католики приобрели масличные деревья на восточной и южной сторонах в 1803 году, а армяно-григориане – на западной стороне в 1821 году.

12 августа в Малой Гефсимании в 2 часа ночи настоятель Гефсиманского храма совершает Божественную литургию. По окончании литургии в 4 часа утра настоятель в полном облачении совершает краткий молебен перед светлой плащаницей, возлагает ее на руки и торжественно несет вплоть до храма в Гефсимании, где находится святая гробница Матери Божией. Все члены Русской Духовной Миссии в Иерусалиме во главе с начальником Миссии ежегодно участвуют в перенесении святой плащаницы, называемом “литанией”.

Чин погребения Матери Божией в Гефсимании начинается по обычаю утром 14 августа. Множество народа во главе с архиереями и клириками отправляются от Иерусалимской Патриархии (возле Храма Воскресения Христова) в печальный путь. По узким улочкам Святого Града погребальная процессия движется в Гефсиманию. В первых рядах шествия несут икону Успения Пресвятой Богородицы. По дороге икону встречают богомольцы, лобызают лик Пречистой и подносят к иконе детей разных возрастов. За духовенством в два ряда шествуют чернецы – монахи и монахини Святого Града: греки, румыны, арабы, русские. Шествие, продолжительностью около двух часов, завершается параклисом в Гефсиманском храме. Перед престолом, за усыпальницей Матери Божией, сооружается возвышенность, на которой в благоухающих цветах и миртах, покрытая драгоценными пеленами покоится плащаница Пресвятой Богородицы.

“О дивное чудо! Источник Жизни во гробе полагается, и лествица к Небеси гроб бывает…” - здесь, у гроба Самой Пречистой, эти слова пронзают своим первоначальным смыслом и печаль растворяется радостью: “Благодатная, радуйся, с Тобою Господь, подаяй мирови Тобою велию милость!”

Многочисленные паломники, прикладываясь к иконе Успения Пресвятой Богородицы, по древнему обычаю, наклонившись, проходят под ней.

В день отдания праздника (23 августа) снова совершается торжественное шествие. В обратный путь святая плащаница Пресвятой Богородицы переносится духовенством во главе с настоятелем-архимандритом Гефсимании.

По материалам Православие.Ру  (http://www.pravoslavie.ru/)

Прекрасная статья, повествующая  о схватке великого подвижника архиепископа Аверкия (Таушева) с фальшью всех видов и о победе над ней. Источник: СВЕТ ПРАВОСЛАВИЯ. Христианский собеседник. Издание Макариев-Решемской Обители, Выпуск 37, 1998 год

 Содержание

• 1 ПРЕДИСЛОВИЕ
• 2 ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ АПОСТАСИИ
• 3 ЧТО ТАКОЕ ЦЕРКОВЬ?
• 4 ЧТО ЗНАЧИТ АНТИХРИСТ?
• 5 ТРИ УРОВНЯ ОТСТУПЛЕНИЯ6 ПАРТИЙНАЯ ПОЛИТИКА6 ПАРТИЙНАЯ ПОЛИТИКА
  • 5.1 Уровень первый
  • 5.2 Второй уровень
  • 5.3 Третий уровень
• 6 ПАРТИЙНАЯ ПОЛИТИКА
• 7 АКТЁРСТВО
• 8 БЕЗЗАКОНИЕ НАВЕРХУ/span>
• 9 ЗАВЕЩАНИЕ
• 10 ПРАЗДНОВАНИЕ НА НЕБЕСАХ
• 11 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 





ПРЕДИСЛОВИЕ

Жизнь Архиепископа Аверкия, описание которой появилось в последнее время по-русски и по-английски, внешне не похожа на жизнь человека замечательного. Она была, скорее, обыкновенной, и простое изложение ее событий не может само по себе дать объяснение тому исключительному явлению, каким на самом деле был Архиепископ Аверкий.

В большой мере он сформировался духовно под влиянием Архиепископа Феофана Полтавского († 1940 г.), который, в свою очередь, получал наставления у выдающегося светильника нашего времени Святителя Феофана Затворника († 1894 г.). В своих, имеющих непреходящее значение, предостережениях и наставлениях Архиепископ Аверкий сумел донести до нашего поколения духовную «милоть», наследие своих великих наставников. И обычный человек не мог быть достоин этой «милоти», которую он получил точно так же, как некогда Елисей и Илия.

Знавшие Архиепископа Аверкия, когда он был настоятелем и ректором Свято-Троицкого монастыря-семинарии в Джорданвилле (Нью-Йорк), помнят его потрясающую фигуру. Он был высоким, с густой белой бородой, длинные волосы его ниспадали волнами. Из-под удивительно густых бровей в самую душу человека смотрели большие глаза. Когда Архиепископ пребывал в созерцании, глаза его сияли. Он был туг на ухо и носил слуховой аппарат: этот недостаток помогал ему хранить ум чистым от мирских толков.

Манера его поведения была воплощением спокойствия и духовного достоинства. Он никогда не спешил и не суетился. Никто не видел его в легкомысленном расположении духа. Это благородство и достоинство в поведении, хотя ему часто пытаются подражать те, кто хотят выглядеть духовными, было совершенно естественным у Владыки Аверкия, оно было выражением чистоты его души.

Естественность и целостность были на самом деле отличительными чертами его характера. Чтобы быть подлинным носителем Православного Предания таким, как Архиепископ Аверкий, надо быть сначала искренним человеком. Прямой противоположностью такого человека является тот, кто поступает расчетливо. Сам Архиепископ никогда не высчитывал, какое впечатление могут произвести его слова или поступки, как они отразятся на его «образе» (имидже), поскольку он совершенно искренне не заботился о том, что люди о нем думают. Он никому не льстил и никому не наносил душевных ран, чтобы показать силу своей личности, он не пытался произвести на других впечатление. Таков всякий, кто живет, ощущая присутствие Бога, — становится смиренным уже благодаря одному этому.

Несмотря на то, что Архиепископ Аверкий имел очень хорошее представление о том, что управляет мирской жизнью, и очень трезво и реалистично относился ко всему происходящему вокруг него, он был явно далек от всего земного. В нем не было заметно ничего мирского.

Он запомнился сострадательным, относящимся ко всем по-отечески, но в тоже время почти ребенком. Не будучи о себе высокого мнения, он бывал искренно тронут и даже удивлен, когда кто-либо выказывал ему хоть малейшее уважение и почтение. Тогда он напоминал маленького мальчика, который вырос в нищете и вдруг получает чудесный подарок. Он, Архиепископ, имел вид смиренного бедняка.

Говорил Архиепископ Аверкий столь прекрасно, что по смерти его в одной статье назвали Златоустом последних времен (иеромонах Серафим (Роуз)). Даже в повседневном разговоре его речь была по-ораторски гладкой и ровной, к чему он отнюдь не прилагал усилий. Ораторский его дар в сочетании с пламенной любовью к Истине делал его проповединезабываемыми. Часто покаянное настроение настолько охватывало его, что он начинал рыдать посреди проповеди. Лишь самые бесчувственные из слушающих смеялись над этой «эмоциональностью», но всем было ясно, что эти слезы были совершенно естественными — они исходили «от избытка сердца» (Лк. 6:45).

Архиепископ Аверкий был истинным христианским пастырем. Он не говорил лишь: «сделай это, не делай того», но давал «целую картину» — полное православное осмысление, так что люди могли понять, почему они должны делать одно и не делать другого. Среди духовного разорения двадцатого века он делал то, что его время требовало от всех пастырей. Как будет рассказано ниже, он выявил в своих трудах все виды подмен и проповедал Истину и явил Ее людям.

ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ АПОСТАСИИ

«Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?» (Мф.7:22).

Так будут говорить «избранные» — те, кто «заплатил свой долг» и создал себе репутацию служителя Христова, совершая впечатляющие дела будто бы для него. А Господь ответит: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:23-24).

Что же они делали такого, что заслужили столь страшные слова? Они творили свои дела во имя Христа, но не в его духе, и поэтому не жили по заповедям Его. То, что они творили ради этого мира, исчезнет вместе с ними. Внешне они выполняли все указания веры, но внутренне не направлялись к Царству Небесному. И вот, они оказываются перед Судией с пустыми руками.

Так будет во время Страшною Суда, который последует за наивысшим триумфом Отступления в мире.

И именно об этом возвещал Святой отец наших последних времен Архиепископ Джорданвилльский Аверкий (Таушев). Ученик Архиепископа Феофана Полтавского, он, таким образом, стал одним из звеньев непрерывной цепи православных богословов, передавших из поколения в поколение живой дух Предания. То, что он был подлинным хранителем Предания отцов, видно из того, что ему никогда в голову не приходило называться «богословом» или «исследователем отцов». Поэтому для людей осталось незамеченным, что был он пророком о грядущем Отступлении. Лишь из любви к животворящей Истине Православия и ради паствы, доверенной ему Христом, он считал своим долгом предупреждать людей о наиболее тонких и тайных признаках Отступления, которое распространяется все стремительнее, но мере того как мир приближается к своему концу. Архиепископ Аверкий знал, что Отступление — не просто болезнь, распространявшаяся «где-то там», в ослепленном безбожием мире или среди христиан-отступников, все помыслы которых обращены к этому миру. Нет, корни Отступления гораздо глубже. Они могут проникать в самое сердце человека…

Архиепископ Аверкий понимал, что как и дела лжеучителей, отвергнутых Христом, внешнюю сторону Церкви и даже «истинное», «традиционное» Православие можно имитировать настолько хитроумно, настолько точно, что это может «соблазнить и избранных» (Мф. 24:24). Мысль об этом целиком владела им. Он получил ведение о сущности Православия непосредственно от святых отцов. И чтобы успешно передать это знание следующему поколению, он должен был отделить его от суррогатов, которые становятся все более утонченными. Слова, и произнесенные, и написанные, были, казалось, неспособны выполнить эту задачу. Он часто прибегал к едкой фразе Епископа Феофана Затворника: Православное христианство теряет свою силу. Но неужели ощутить это могут только те, кто пробовал, каков настоящий «вкус» Православия? Да, ведь не знающий вкуса соли не сможет распознать обман, если ему дадут попробовать некое вещество и скажут, что таков вкус соли (ср.Мф. 5:13).

Архиепископ Аверкий также часто приводил слова Епископа Игнатия Брянчанинова: «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, сохранись от него сам, и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы, по возможности, избегнуть влияния его». 

Само собой разумеется, что те, кто учился у Архиепископа Аверкия, монахи и будущие пастыри Свято-Троицкого монастыря-семинарии понимали непреходящую важность его предостережений. Однако трудно было понять, почему он постоянно развивает и обращается к столь мрачной, негативной теме. Однажды, когда Архиепископ, как обычно, рассуждал о признаках отпадения от Христа, один из студентов задал вопрос:

— Конечно, отступление — это ужасное зло, и мы должны слушать о нем лекции, но почему столь много? В конце концов, мы защищены от этого воздействия, поскольку мы, православные, следуем Преданию. Мы принадлежим к Русской Православной Церкви — мы не экуменисты, мы никак не причастны к тому предательству Православия, которое имеет место в других юрисдикциях. Мы — в истинной Церкви, Православной. Неужели мы не в безопасности? Христос сказал, что Его Церковь не поколеблют врата ада. 

Архиепископ Аверкий проницательно глядя на задавшего этот вопрос, в свою очередь спросил: — Но как определить, принадлежишь ли ты к этой Церкви?

Говоря по-русски, он употребил единственное число: «ты», поскольку обращался лично к каждому слушателю.

Все студенты, присутствовавшие на лекции, были крещены в православной Церкви; тот человек, который задал им столь неожиданный вопрос, был их иерархом, их связью с апостолами. Все они принадлежали не только к одной с ним Церкви, но и к одной «юрисдикции». Так как же мог он подвергать сомнению их принадлежность к истинной Церкви, не подвергая сомнению свою?

Вопрос, заданный Архиепископом Аверкием, имеет глубочайший смысл. Он часто повторял своим ученикам, что придя к мировому господству, антихрист «признает» и «узаконит» и тем самым овладеет внешней стороной Православной Церкви — Ее традициями, искусством, догматикой, канонами, познаниями о литургической чистоте и апостольском преемстве.

Поэтому внешняя  принадлежность к Церкви и верность традициям — хотя они и являются необходимыми для каждого, кто желает познать Истину Православия и стать причастным к полноте ее благодати — не дают, как он выражался, «гарантий». Спрашивая о том, что определяет принадлежность человека к истинной Церкви, он подчеркивал необходимость для каждого развивать лично в себе чутье истинности, которое позволит отличить дух Православного Христианства от всех его хитроумных подделок.

ЧТО ТАКОЕ ЦЕРКОВЬ?

Архиепископ Аверкий заметил, что православная экклессиология находится в большей опасности, нежели остальные разделы православного учения. По мере того как Христианство утрачивает последние остатки сил глубинной веры, православные христиане, неразумно подверженные воздействию духа века сего, утрачивают правильное представление о том, что же такое в действительности Церковь. Их взгляд, как и взгляд общества, в котором они живут, обращен на внешнее, и поэтому они смотрят на Церковь все больше и больше как на организацию. Ощущая жгучую необходимость откликнуться на эту тенденцию, Архиепископ Аверкий писал:

«Православие — это не просто некоторый тип чисто земной организации, возглавляемой патриархами, епископами и священниками, которые выполняют некоторое служение в Церкви, которая официально называется «Православной». Православие — это мистическое Тело Христово, Глава Которою — Сам Христос (см. Еф. 1:22-23 и Кол. 1:18, 24), и в состав его входят не только священники, но и все правильно верующие во Христа, вошедшие законным путем посредством святого Крещения в Церковь, Которую Он основал, как ныне живущие на земле, так и те, кто умер в вере и благочестии».

Архиепископ Аверкий опасался того, что дух православной экклессиологии будет заменен папистской концепцией Церкви, и главы церквей станут в сознании верующих «мини-папами» и начнут заслонять собою Христа, подлинного Главу Церкви. Архиепископ понимал, что если Церковь будет восприниматься прежде всего как светская административная структура, тогда антихрист получит прямой доступ к сердцам людей и без особых усилий превратит их в своих верных слуг. Имея искаженное представление о Церкви, они «для пользы Церкви» будут делать то, что явно противоречит заповедям и воле Христа.

И вновь обращая наше внимание от земного к небесному, Архиепископ Аверкий дает следующее определение Церкви:

«Православная Церковь — это не «монополия» клириков, это не только их «дело», как думают невежественные и чуждые церковного духа. Церковь — это не собственность того или иного иерарха или священника. Это теснейший духовный союз всех правильно верующих во Христа, стремящихся благочестиво соблюдать заповеди Христовы, с единственной целью — наследовать то вечное блаженство, которое Христос Спаситель уготовил нам, если они по немощи согрешают, то искренно каются и стремятся принести «достойные плоды покаяния» (Лк.3:8) .

Те, кто прежде всего заботятся о консолидации своей церковной организации, могут почувствовать опасность для своих планов в таком определении Церкви, какое дает Архиепископ Аверкий (и которое, надо заметить, совпадает с определением, данным Блаженным Архиепископом Иоанном, что показывает, что оба эти иерарха были единомысленны и исходили из единого Предания). «Да, — можно иногда слышать, — Церковь имеет мистическую природу. Но вы должны принимать во внимание и земную сторону Церкви, какой бы прозаической она ни была».

Архиепископ Аверкий в своем ответе на эти слова принимает во внимание и земную сторону Церкви, но несмотря на это не оставляет места для оправдания какого-либо обмирщения Ее:

«Церковь, в самом деле, не может полностью удалиться от мира, поскольку в нее входят люди, которые продолжают жить на земле, и поэтому «земная» сторона состава Ее и внешняя организации необходимы; но чем меньше «земного», тем лучше для достижения вечных целей, стоящих перед Церковью. И уж совсем недопустимо, чтобы «земное» затемняло или подавляло чисто духовное — задачу спасения души и жизни вечной — ради чего Церковь основана и существует».

Архиепископ Аверкий осознавал, что преобладание в Церкви земного над духовным приводит к утрате необходимой для всех христиан способности отличать то, что принято, от того, что правильно. Когда человек обращает все свое внимание на внешний мир, он начинает искать «признания», «достойного положения» — того, что правильно и хорошо в глазах других людей, а не того, что внутренне правильно по отношению к Богу и самому себе. Идеализировать нечто признанное всеми «правильным» и подстраиваться под это, — значит напрашиваться, чтобы тебя обманули, поскольку сатана может очень легко -особенно в наше время — сделать так, что внешне общепринятое будет сосуществовать с внутренней ложью.

Архиепископ Аверкий подчеркивал: «Необходимо понять и всегда помнить, что Православие — это не только и не всегда то, что «православием» официально называется, потому что в наши злые и лживые времена появление повсеместно фальшивого «православия», которое поднимает голову и устанавливается в мире, это исключительно печальный, но, к сожалению, уже несомненный факт. Это лжеправославие яростно стремится подделаться под истинное православие, как в свое время антихрист будет стараться занять место Христа, подменить Его собой». 

ЧТО ЗНАЧИТ АНТИХРИСТ?

Скажем несколько слов о том, что имел ввиду Архиепископ Аверкий, когда он говорил об антихристе, потому что его взгляд отличается духовностью и полным отсутствием всякой нездоровой сенсационности. Чтобы распознать антихриста и то, что сейчас подготавливает его приход, христианин должен взглянуть несколько глубже того, что считается в современном мире добром и злом, справедливым и несправедливым. Христианин должен понять принцип, который лежит в основе того явления, которое мы называем «антихрист», этот принцип — имитация Христа и всего того, что Христово. Само его имя означает «вместо-Христос» или тот, кто выглядит как Христос. Антихрист — это завершающее, наиболее соблазнительное воплощение древних устремлений сатаны «имитировать» христианство с тем, чтобы создать его новую, принадлежащую этому миру форму. «Антихрист явится, — пишет И.М. Концевич, — не как абсолютный атеист или последователь большевизма, поскольку этот последний явил миру все ужасы, к которым атеизм приводит». Напротив, утверждает св. Ефрем Сирин, он придет «как тать, чтобы прельстить всех, придет притворно благоговейным, смиренным, кротким, ненавидящим, как скажет о себе, неправды, отвращающим идолов, предпочитающим благочестие, добрым, нищелюбивым, в высшей степени благоразумным, весьма постоянным, ко всем ласковым, уважающий особенно народ иудейский; потому что иудеи будут ожидать его пришествия. При всем этом, с великою властью совершит знамения, чудеса и страхования, примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его простой народ. Не будет брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но всегда будет ласков. И во всем этом благочинною наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится.

Обладая святоотеческим взглядом на сущность антихриста, архиепископ Аверкий понимал, что для того, чтобы быть его последователем, совсем необязательно жить во время его, антихриста, царствования. Человек может придти к тому, что воплощает собой антихрист, к подделке под христианство, из-за того, что у него, как и у антихриста, нет Христа внутри.

Назначение всего даруемого Христом — подготовить людей к Его Небесному царствованию, тогда как антихрист привязывает людей любыми способами к земному. Это простое и очевидное различие может на Деле оказаться очень непростым, поскольку антихрист, подобно многим своим предшественникам, будет весьма «духовным», он будет приковывать людей к земле даже теми средствами, которые предназначены, чтобы вести их на небо. Эта имитация христианства может быть обнаружена только теми, у кого сохранилось чутье, позволяющее отличить по сути своей земное и тленное от небесного и вечного. «Отступление», о котором говорит Архиепископ Аверкий, это именно утрата этого чутья и устремления к Небесному. И преп. Ефрем Сирин пишет, что пришествия антихриста не узнает тот, кто имеет ум на дела житейские и любит земное… Ибо привязанный всегда к делам житейским, хотя и услышит, не будет верить и погнушается тем, кто говорит. А святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о сей жизни.

Христианство, утратившее силу, наполняется мирским, выдающим себя за духовное. «Обмирщение» же христианства делает его незащищенным для искушений антихриста.

ТРИ УРОВНЯ ОТСТУПЛЕНИЯ

Изучая написанное Архиепископом Аверкием об отступлении, можно выделить три его уровня. Причем, они отличаются тем, насколько легче или сложнее распознать Отступление.

Уровень первый

Первый уровень Отступления состоит в утрате силы всем Христианством, как единым целым. Корни этого обнаруживаются в расколе Запада и Востока и в постепенном формировании на Западе «нового христианства», в котором падший человеческий разум, а не переданная Духом Божиим святая традиция, становится мерилом истины. Сущность этого феномена в том, что духовное заменяется природным, и в конце концов эта подмена — через Возрождение и «просвещение» — привела к вульгарному материализму наших дней, к материализму, духовно ослепившему современного человека. «Во всем этом, -писал Архиепископ Аверкий, — видна какая-то планомерно действующая черная рука, которая стремится как можно крепче привязать людей к этой временной земной жизни, заставить забыть о неизбежно всех нас ожидающей жизни будущей, жизни вечной».

Материализм, в понимании Архиепископа Аверкия, разлагает веру христиан так, что они даже не замечают этого. Даже если они подчеркнуто противопоставляют себя «мирскому» или говорят о Небесном, они могут находиться во власти мирских представлений, если они утратили правильное понимание «мира», противостоящего самой сущности христианства. Более того, поступки, с точки зрения Православия безнравственные, становятся позволительными в христианстве, зараженном суетностью.

Архиепископ Аверкий пишет: «О каком подлинном единении всех христиан в духе христианской любви можно сейчас говорить, когда Истина почти всеми отвергается, когда ложь почти повсюду господствует, когда подлинная духовная жизнь среди людей, именующих себя христианами, иссякла и заменена жизнью плотской, жизнью животною, возводимой к тому же на пьедестал и прикрываемой идеей мнимой благотворительности; всякое духовное безчинство, всякую нравственную разнузданность лицемерно оправдывающей. Ведь отсюда именно и происходят все эти бесчисленные «балы», разного рода «игры», «танцульки» и развлечения, к которым весьма снисходительно, несмотря на антихристианскую безнравственную сущность, относятся теперь даже многие современные священнослужители, иногда и сами их организовывающие и в них участие принимающие». 

Теряя опору в самом основании своей веры, которое состоит, если выразить это кратко, в принадлежности к иному миру, христианство, зараженное суетностью, лишает своих верующих живого контакта с благодатью Святого Духа. Поэтому христиане вынуждены искать замену этой благодати, возбуждая самовнушением «духовные переживания». Они ищут замену в этом мире, поскольку мир иной более им недоступен. Об этих «неохристианах» архиепископ Аверкий писал:

 «Они ищут блаженства здесь, в этом мире, отягченном множеством грехов и беззаконий; и ждут они этого блаженства с нетерпением. Одним из самых верных путей его достижения они считают «экуменическое движение», союз и слияние всех народов в единую новую «церковь», которая объединит не только римо-католиков и протестантов, но также иудеев, мусульман и язычников, с сохранением каждым своих убеждений и заблуждений. Эти будто бы «христианская» любовь, во имя будущего земного счастья человечества, есть ни что иное как попрание Истины».

Архиепископ Аверкий именовал веру в будущее счастье на земле «нео-хилиазмом» (хилиазм — древнее еретическое верование в тысячелетнее царствование Христа как земного царя). Он предвидел, что внешнее «экуменическое единство», которого добиваются «нео-хилиасты», будет организацией, которую антихрист признает и будет поддерживать.

Для архиепископа Аверкия современное «экуменическое движение» было свидетельством о распространении неверия в существование абсолютной Истины. Отсюда проистекает нежелание занимать какую-либо определенную позицию и слабовольное примирение со злом или даже оправдание его, и все что во имя самых поверхностных представлений о «христианской любви» и «мире». Архиепископ Аверкий выразил это следующим образом:

«В наше время, когда существуют столь сильные сомнения относительно даже самого существования Истины, когда каждая «истина» почитается относительной и считается вполне нормальным, что каждый человек придерживается «своей истины», борьба за Истину приобретает особенно важное значение. И тот, кто не сочувствует этой борьбе, тот, кто видит в ней лишь проявление «фарисейства» и предлагает взамен «смириться» перед ложью, отпав от Истины, естественно, должен считаться предателем Истины, кем бы он себя ни считал и как бы ни называл».

Те, кто всю свою надежду полагают в этом мире, обязательно вынуждены или впадать в отчаяние, или не замечать растущего вырождения во всех формах общественной жизни. Релятивизм и нерешительность таких людей лишь помогают высвобождению сатанинских сил в последнее время. Как подчеркивал архиепископ Аверкий:

«Слуги сатаны» или — что одно и то же — слуги грядущего антихриста пользуются духовной слепотой большинства современных людей и упрямо и настойчиво делают свое дело с поистине сатанинской энергией. И специальными усилиями, и всеми доступными способами, с помощью тех средств, которые попали под их контроль, они привлекают к себе последователей, которые сознательно или бессознательно, желая того или не желая, сотрудничают с ними, создавая в мире условия и обстоятельства, подходящие для очень близкого пришествия антихриста как владыки всего мира и господина всего человечества». 

В другом месте Архиепископ Аверкий пишет на ту же тему:

«Основная задача служителей грядущего антиxpистa состоит в том, чтобы разрушить старый мир со всеми его представлениями и «предрассудками», с тем, чтобы построить на его месте новый мир, способный принять своего приближающегося «нового господина», который займет в глазах людей место Христа и даст им на земле то, чего Христос не дал им… Нужно быть совершенно слепым духовно, совершенно чуждым истинному христианству, чтобы не понимать всего этого!»

Второй уровень

На втором уровне Отступления, как это описывает Архиепископ Аверкий, православные церкви, ступая «в ногу со временем», откажутся от некоторых традиционных форм церковной жизни и экклесиологических положений, которые они сочтут «несовременными», и также отпадут от Предания, содержащего в себе силу истинного христианства. Таков один из путей превращения подлинного Православия в мирское фальшивое «православие». Сущность Православия не может сохраниться там, где утрачено то, что прежде окружало эту сущность.
Архиепископ Аверкий следующим образом объясняет, почему Православная Церковь, по слову св. Афанасия Великого, не должна служить времени:

«Церковь никогда не подчинится миру, никогда не пойдет на компромисс с ним. Конечно, ведь Господь сказал Своим ученикам на Тайной Вечере: «вы не от мира». Если мы хотим остаться верными истинному христианству, мы должны держаться этих слов — подлинная Церковь Христова всегда была, есть и всегда будет странницей в этом мире. Отделенная от него, она способна передать Божественное учение Господа неповрежденным, потому что эта отдаленность сохраняет ее неизменной, т.е. подобной вечному и неизменному Богу».

Однажды, в начале шестидесятых годов, один семинарист услышал, как Архиепископ Аверкий очень долго ходил по коридору семинарии. Наконец, семинарист подошел к нему и спросил его, не случилось ли чего-нибудь.

— Брат, — ответил все еще погруженный в свои размышления праведный иерарх, — термин «Православие» потерял свой смысл, от того что неправославие прикрывается маской Православия. Поэтому нужно выдумать новое слово для обозначения того, что мы называем православием, точно также как некогда нужно было создать слово «Православие» — и это не так легко.

Архиепископ понимал, что по разным причинам Православные церкви и главы церквей не сохранили принадлежащую иному миру основу Православного Предания, которое передавалось от отца к сыну непрерывно на протяжении веков. Он писал об этом так:

«Там, где прервана преемственная духовно-благодатная связь со святыми Апостолами и их преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами, где введены разные новшества в веру — и нравоучения с целью «идти в ногу со временем», «прогрессировать», не отставать от века и приспособляться к требованиям и моде мира сего, во зле лежащего, — там не может быть и речи об истинной Церкви».

Эти «нововведения» иногда являются попыткой смягчить резкое отрицание этого мира Православием или сделать Православие менее «странным» в глазах окружающих. Архиепископ Аверкий пишет, что сама эта позиция чужда Православию, поскольку «Православная вера учит тому, как строить свою жизнь в соответствии с требованиями христианского совершенства, тогда как инославие берет от христианства лишь немногое и лишь настолько, насколько это совместимо с требованиями современной культурной жизни. Сделав ниже высочайший эталон православной аскетической брани это значит отнять у христиан средство к самоочищению, т.е. утратить самую возможность спасения через покаяние, если христианин отказывается от следования этому образцу по духу, если не по букве». Это подрыв основ Православия, которое, по свидетельству архиепископа Аверкия, является «аскетической верой, которая зовет к подвигам во имя искоренения греховных страстей и насаждения христианских добредетелей.

В других случаях Предание подвергается расчленению и изменению и начинает уже питать гордыню современных «богословов», которые, будучи оторванными от непосредственно переданной, живой традиции, стремятся найти «новые пути православного богословия», чисто интеллектуальным путем «переделать историю» и «восстановить» православные обычаи во имя искусственного пуризма. Они шумят, пишет архиепископ Аверкий, о том, насколько существенно важно «обновить Православную Церковь», о каких-то «реформах в Православии», которое, по их голословному утверждению, «застыло», «находится при смерти»… Эта новая порода «православных» на самом деле не что иное как современные «схоластики». Они «богословствуют», не имея правильного чутья традиционной церковной атмосферы, в которой воспитывались святые. «По их плодам узнаете их» (Мф. 7:20); традиционное Православие, со всеми своими мнимыми «наслоениями» и «искажениями», питало святых даже уже в наше время; «вновь открытое» или «воскрешенное» Православие, со всеми своими призывами становиться все чище и все ученее, породило, в лучшем случае, неглупых людей. Духовное бессилие последних — это результат того, что их «богословы» «лучше знают», нежели современные живые хранители православной святости.

«Идя в ногу со временем», Церковь может также утратить силу Православия, если ей овладеет дух модного «экуменического движения», которое, как мы уже видели, свидетельствует о мировом отступлении. Поэтому в разных своих работах Архиепископ Аверкий говорил:

«Разрушительный дух отступления уже проник в нашу Православную Церковь, самые высокие иерархи которой открыто заявляют о пришествии своего рода «новой эры» и цинично предлагают отказаться от всего прошлого, поскольку они собираются в какую-то совершенно «новую церковь» в близком «экуменическом контакте и единодушии» со всеми отступниками от правой веры и Церкви» … Вожди экуменического движения лишь недавно стали совсем откровенно высказываться, а ранее занимались бессовестным «пусканием пыли в глаза», заявляя, будто они входят в «экуменическое движение» с целью «свидетельствовать перед инославными истину Святого Православия».

Теперь же, как это явствует из часто сообщаемых международной прессой их выступлений, они становятся предателями этой святой истины.

Третий уровень

И, наконец, Православные церкви достигают третьего уровня Отступления, когда, сохраняя все традиции и предания того, что они называют «истинным Православием, они также теряют бесценную «силу» своей веры, и к ним проникает зараза духа мира сего уже под видом духовности. Это проявляется: 1) в утрате первоначальной христианской любви, без которой все предания становятся в осуждение, а не источниками благодати, и 2) в употреблении внешних обрядовых форм и всего, что задумано было для того, чтобы пробуждать памятование о мире ином, в мирских целях. Из этого рождается новая форма (фальшивого «православия», на этот раз еще более тонкая, скрытая, потому что может облекаться в одежды Истины. Ниже будут описаны признаки этого Отступления, которые, однако, могут проявляться и на втором уровне.

ПАРТИЙНАЯ ПОЛИТИКА

Архиепископ Аверкий видел, что когда утрачена сила Православия, и к Церкви относятся как прежде всего земной организации, принадлежность к мистическому Телу Христа начинает смешиваться в сознании людей с членством в той или иной церковной партии. Тогда позволительным становится разрушить жизнь человека под предлогом «чистки в Церкви», если этот человек этой организации не выгоден. В этих условиях клирики, миряне и монахи натравливаются друг на друга, начинают друг друга ненавидеть и между ними начинается вражда во имя охраны мирских интересов их церковных партий. Одна церковная группировка может отклониться от другой и стремиться узаконить свое положение любыми юридическими и каноническими аргументами. Различные партии могут соединяться в «супер-партии» с тем, чтобы чувствовать себя более каноничными; они могут говорить о своем внешнем единстве, как будто оно и составляет подлинно духовное единство Церкви. Но они выдают себя в том, что объединение их чисто политическое, когда они вновь распадаются или ведут полемику с теми православными группами, которые не присоединились к их организации.

Это — «партийное сознание». Те, кто обладает «партийным сознанием», могут утратить свое представление о святости, прославляя церковных деятелей, которые в первую очередь «признаются» своей определенной партией или являются их самыми выдающимися глашатаями. «Каноничностью» (этим основным оружием в полемике между партиями) начинают произвольно манипулировать и ошибочно смешивать ее с «признанием» одной партии другими партиями. Как следствие, тот кто ведет наиболее эффективную пропаганду, тот и становится более «каноничным».

У архиепископа Аверкия это явление, названное им «партийной политикой», вызывало отвращение. Он видел, что оно по своей сути чуждо христианству.

Хотя партийная политика действительно достигла вершины своего развития в эти последние времена, когда во многих охладела любовь (Мф. 24:12), «партийное сознание», однако, не является, конечно, абсолютно новым для нашего времени: это результат всеобщей тенденции падшей плотской стороны человека. Даже св. Павел сталкивался с этим, когда он писал Коринфской церкви: «…у вас говорят: «я Павлов», «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос?… Ибо, когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы?»(1Кор.1:12-13; 1Кор.3:4)

Сделать Церковь орудием политических интриг, говорил Архиепископ Аверкий, значит «подчинить вечное преходящему, небесное земному, святое греховному». В статье «Святая ревность» он писал следующее:

«Но есть также и фальшивая, лживая ревность, под маской которой скрываются кипящие человеческие страсти — чаще всего гордость, любовь к власти и к почестям и интересы партийной политики подобные тем, которые играют ведущую роль в политической борьбе и которой не может быть места в духовной жизни, в общественной жизни Церкви, но которые, к несчастью, можно часто встретить в наше время и которые являются главными возбудителями всевозможных ссор и нестроений в Церкви. Сами те, кто их разжигает и руководит «политикой», часто притворяются борцами «за идею», но в действительности стремятся добиться лишь своих личных целей, стремятся угодить не Богу, но своему самодовольству и ревнуют не о славе Божией, но о своей славе и о славе своих сподвижников и членов своей партии. Все это, конечно, глубоко чуждо подлинной святой ревности, все это ей враждебно и является греховным и преступным, потому что компрометируют нашу святую веру и Церковь!»

«Церковь, — подчеркивает архиепископ Аверкий в другом месте, — дана нам для спасения наших душ и ни для чего больше! Мы не можем делать Ее своим орудием или превращать Ее в арену для разгула своих страстей ради достижения личных наших целей».

По мнению архиепископа Аверкия, всякая политика бесполезна, независимо от того, какая бы партия ее не производила. Едва ли она стоит того, чтобы становиться монахом, отдавать ей всю жизнь, лишаясь возможности вступить в брак и иметь семью. По иронии судьбы, именно то, что архиепископ Аверкий не имел ничего общего с «политиками», и сделало его их жертвой. Он был лишен постоянного членства в своем совете епископов, так как он отказался руководствоваться «партийной линией», а не своей совестью. Осознавая, что партийная политика проникла не только в другие группы, но и в его собственную, он однажды сказал одному из своих бывших семинаристов: «Не следует ли из этого, что благодать Святого Духа покидает наш Синод?

Остается удивляться, почему архиепископ Аверкий говорил столь открыто об этом «не вдохновляющем» явлении партийной политики. Не лучше ли сделать вид, что других православных групп вообще не существует и сосредоточить все внимание на своем круге людей? Нет, для архиепископ Аверкия это было бы отказом от ответственности, лежащей на нем, как на преемнике Святых Апостолов. Партийная политика отравляет Православие, мешает исполнению Его миссии в странах свободного мира, отвращает недавно обращенных от веры и заставляет верующих слушать не слова Христа, а шепот сатаны. Хранить молчание было бы преступлением, потому что, если не говорить об этом открыто, то как могут обнаружить сущность Православия, находящегося выше всяких партий, те, кто находится в духовном поиске? Как они смогут ощутить живую реальность истинной Церкви, которая, как сказал архиепископ Аверкий, является «теснейшим духовным союзом всех правильно верующих во Христа»?

«Только святая ревность по Боге, о Христе, — писал Архиепископ, — без всякой примеси хитрой и двусмысленно коварной политики, должна руководить нами во всех наших делах и поступках».  

АКТЁРСТВО

Архиепископ Аверкий выявил еще один признак того, как Православные церкви, даже если они сохраняют все внешние формы, утрачивают силу Православия. Это наступает тогда, как вожди Православных групп и их глашатаи начинают играть «роли». Причина этого в том, что ничтожные духовно люди из мирских амбиций стремятся занять в Церкви позицию, предназначенную для людей более высокой духовности. В большинстве случаев эти «актеры», не обладая в действительности никаким духовным авторитетом, вынуждены приобретать его, прибегая, по выражению Архиепископа Аверкия, к «человекоугодию». Об этом говорил св. Апостол Павел, который в первые годы христианства вынужден был указать на отличие подлинных представителей Христа от «человекоугодников»: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1:10). «Но, как Бог удостоил нас того, чтобы вверить нам благовестие, так мы и говорим, угождая не человекам, но Богу, испытующему сердца наши. Ибо никогда не было у нас (перед вами) ни слов ласкательства, как вы знаете, ни видов корысти: Бог свидетель! Не ищем славы человеческой ни от вас, ни от других…» (1 Фес. 2:4-6)

«Угождая», приходится льстить «нужным» людям, и, напротив, уничтожать возможных противников в подходящий момент, нужно «считаться» с влиятельными людьми, независимо от своих убеждений. Наконец, нужно раздавать награды и посты и разглашать об этом, тем самым, связывая себя с «союзниками» взаимным «признанием», а не сердечной любовью. «Как мною людей, — писал Архиепископ Аверкий, — без ума любят высокие посты, звания, ордена и награды, и готовы приобрести их любым способом, даже попирая указания своей совести».

Архиепископ Аверкий считал, что «актерство» может также вносить вражду и разделения в Церковь:

«Чтобы пробудить жесточайшую враждебность и разделение, которые подсекают самый корень мирного течения приходской жизни, чтобы потрясти и разрушить приход, достаточно появиться в нем еще одному такому человеку — человеку, вообразившему себя «пупом земли», считающему, что все должны считаться только с ним и подчиняться ему во всем, что все его суждения и оценки безошибочны и непогрешимы… Для этих людей, кажется, совершенно исчез голос совести, они не признают Закона Божия: они способны на любое тенденциозное искажение истины, на любую ложь и злобную клевету в борьбе с теми, кто не согласен с их тщеславными влечениями, кто не поддерживает их самодовольство и их необузданное желание играть главенствующую роль везде и всюду, даже если эти люди — законно назначенные и поистине добрые пастыри и молитвенники, которых все меньше и меньше в наше время, и которых нужно ценить, а не преследовать ложью и клеветой из чисто личных тщеславных побуждений, которые являются мерзостью и грехом в глазах Бога. И этими людьми, которыми овладела безумная страсть себялюбия, часто пользуются темные силы, служители грядущего антихриста для того, чтобы разорвать и разрушить Церковь, начиная с приходов… Это люди поистине бессовестные!» 

Играя роль, человек избирает такой образ действий, какой мир ожидает увидеть у человека, находящегося на столь «ответственном» посту. Это прямо противоречит тому, что характерно для людей на самом деле являющихся «звеньями» в непрерывной цепи Православного Предания: совершенная естественность, отсутствие притворства и свобода духа, без всяких попыток подпасть под какую-либо из предписанных «ролей».

Про одного «актерствующего» церковного вождя Архиепископ Аверкий сказал, что он носил «маску». «Есть лицемеры, — писал он, — которые любят казаться набожными и благочестивыми, хотя на деле совсем не таковы. Но они дадут ответ перед Богом, потому что они пытались обмануть верующих и делали это для своей личной пользы». 

Это актерство может принимать различные формы. Ведь можно играть роль человека, облеченного властью духовной, даже «аввы», «старца», приписывая слабой духовности нашего времени то, что было свойственно высоким образцам прошлого. Используя выражение Апостола Павла, архиепископ Аверкий определял это как «ревность не по разуму, — ревность, которая теряет свою ценность из-за отсутствия самой главной христианской добродетели: рассуждения, и поэтому вместо пользы приносит вред».

Еще один вид актерства можно обнаружить у лжепроповедников Православия. Мы уже говорили о «богословах» «очищенного» обновленческого Православия. Этих лжеучителей можно встретить не только в «либеральных» кругах, но также в среде «специалистов по отцам», «ученых», «консерваторов» и «традиционалистов». Глашатаи фальшивого Православия могут дать человеку ощущение, что он, наконец, «понял» Православие, но чаще всего они оставляют душу человека не затронутой, прежней. О них Архиепископ Аверкий заметил:

 «Увы! как мало в наше время людей, среди образованных, а иногда и среди «богословов» и священнослужителей высоких рангов, которые правильно понимают, что такое Православие и в чем его существо. Они подходят к этому вопросу совершенно внешне, формально и решают его слишком просто, даже наивно, не замечая всей полноты Его духовного содержания».

Однажды, когда некие священнослужители нападали на память одного святого XIV века, потому что тот не соответствовал их представлению о «традиционности», архиепископ Аверкий назвал их богословами-молокососами. Они были последователями (воспользуемся термином иеромонаха Серафима Роуза) «внешней мудрости». Для Архиепископа Аверкия так называемые «либералы» и фальшивые «традиционалисты» были двумя сторонами одной медали. И те и другие затронуты современным критицизмом, любовью к внешнему блеску и всезнайством, поскольку приняли Православие, исследуя Его и делая из своих исследований «разумные» выводы, а не от живых Его хранителей. Недостаточен и простой внешний контакт с подлинным хранителем Предания; должно быть духовное родство, любовь и «единство духа». Конечно, со стороны трудно увидеть, есть или нет это родство, особенно если не понимать тот мир благочестия, в котором был воспитан подлинный хранитель традиции. Так, например, можно подумать, прочитав труды архиепископа Аверкия, написанные резко, прямолинейно, что он тоже был подвержен влиянию духа всезнайства. Но когда человек начинает понимать, каковы были его духовные учителя, Феофан Полтавский и Феофан Затворник, то становится очевидным, что он находится целиком в их традиции, что он принял все от них. Подобно Отцам Церкви, архиепископ Аверкий учил других, не потому что имел слишком высокое мнение о своих познаниях, но потому что чувствовал свою личную ответственность за то бесценное богатство, которое передали ему его святые наставники.

БЕЗЗАКОНИЕ НАВЕРХУ

Последним видом «актерства», о котором говорил Архиепископ Аверкий, является актерство среди лиц, облеченных церковной властью. Этот вид является, пожалуй, наиболее важным в создании фальшивого «православия», так как церковные вожди призваны задавать тон всей церковной жизни. Те из них, кто не обладает подлинно апостольской ревностью, могут тем не менее весьма ревностно трудиться ради достижения своих личных целей или для выгоды своей партии. Архиепископ Аверкий писал, что для них «Церковь не что иное как одна из обыкновенных человеческих организаций, где они хотели бы играть одну из главных ролей» …

В другом месте он утверждает: «Они небезуспешно захватывали власть в Церкви в свои руки, стремясь стать полновластными и неподконтрольными руководителями религиозной и церковной жизни людей и даже применяли церковную дисциплину против тех, кто отказывался повиноваться им, чтобы иметь над всеми власть и не допустить появления оппозиции или возмущения».

Имея мирское представление о власти, они считают, что их основная задача в том, чтобы работа их внешнего церковного аппарата происходила гладко, а не в том, чтобы спасать души. Будучи неспособными осуществлять пастырство по-отечески, с любовью, они видят в повиновении себе норму поведения, необходимую для функционирования организации. Объективно, они наделены священническим достоинством, могут процитировать множество канонов, чтобы подтвердить свое право на неограниченную власть, но они имеют вид благочестия, силы же его отрекаются (2 Тим. 3:5). Каноны, которыми они пользуются, разумеется, имеют смысл только тогда, когда применяются в правильном духе, с пастырским рассуждением и в соответствии с учением Церкви. Многие простые верующие, от которых требуют, чтобы они без размышлений поступали так, как им скажут, считают своим долгом повиноваться во что бы то ни стало. Выражаясь словами архиепископа Аверкия, они «попадают под влияние «недуховных вождей» и наивно и бездумно поддерживают их в их тщеславных предприятиях, как некие «хранители закона и порядка». Итак, чем больше церковный лидер старается играть свою роль, тем более он ожидает, что его паства проникнется его мирским представлением о власти и станет играть роль бездумного стада. Эти властители показывают дурной пример, и люди не имеют возможности сравнить с истиной, поскольку никогда с ней не встречались. Они не способны отличить формальное пастырство от истинного Православия, ведущего к спасению души; а потому ищут пастыря не из духовных соображений, но чтобы «официально» стать членами правильной церковной партии. Если почему-либо эти поиски оканчиваются неудачей, то из-за этого излишнего внимания «официальности» образуется горечь и отчаяние, оттого, что тебя не считают «официально православным».

Среди верных, руководимых такими недуховными вождями, может возникнуть некий паралич. Он проявляется в том, что люди боятся взять на себя инициативу и поступать в соответствии с указаниями своей совести, уверовав в то, что каждый, кто нарушает сложившееся положение, не имеет права на существование. Они начинают стыдиться показывать своими делами, что любят Бога всем сердцем своим или любят тех святых Божиих, которые, может быть, еще «не признаны» Церковью.

Использование власти в мирских целях особенно опасно, когда этим занимаются иерархи, поскольку они, монахи, являются пастырями мирян, т.е. должны вносить в среду тех, кто живет в миру, закваску Царствия Небесного. Они обязаны вдохновлять, направлять и воодушевлять, поддерживать все благочестивые стремления верующих принести добро на эту падшую землю, а не пытаться захватить власть над этими попытками, стандартизировать их и, охраняя от всякого «риска», уничтожить естественность, вдохновение и чистоту этих стремлений.

Архиепископ Аверкий часто говорил о «беззаконии наверху», о беззаконии, которое исходит от «законных властей» и поэтому не поддается сомнению. Обращая внимание на это искажение истины, он отнюдь не защищал воюющих с властями церковными или подозрительными к любому человеку только потому, что тот займет ответственный пост в церковной иерархии. Он лишь побуждал верующих не подчиняться бездумно «букве закона», не обращая внимания, используется ли она для благого дела или для личной чьей-то пользы. В одной работе он писал:

«Истинное Православие чуждо всякому мертвому формализму. В нем нет слепого повиновения «букве закона», потому что оно, Православие, это «дух и жизнь» (Ин. 6:63). То, что кажется совершенно и абсолютно правильным с внешней и чисто формальной точки зрения, совсем не обязательно таково на деле… Православие это единственная и полная Истина, чистая Истина, без всякой примеси и малейшей фальши, лжи, зла и обмана. 

Все, что стоит на пути Христовой Истины, — это идол. Поэтому, если человек следует указаниям церковного вождя, которые противоречат заповедям Христа, то этот человек создал себе идола из «официальности». В конце концов это приводит к убеждению, что «если наши вожди ошибаются, то все погибло!» Однако, как объяснял архиепископ Аверкий, нельзя считать человека безнадежно потерянным для Православия до тех пор, пока он не утратил духовного понимания того, что такое Церковь. «Врата ада, — писал он, — не одолеют Церкви, но они могут одолеть многих из тех, кто считает себя церковными столпами, как это показывает нам история Церкви». 

Позиция архиепископа Аверкия была определенной: если что-либо делается из нечистых соображений, мы не можем одобрять этого, мы не можем молчать под прикрытием официальной власти, ибо это — «беззаконие наверху».

«Кротость и смирение это не безхребетность, и они не склоняются перед явным злом. Истинный христианин должен быть безкомпромиссным по отношению ко злу, должен бороться с ним всеми доступными ему средствами, чтобы решительно остановить распространение и укрепление этого зла среди людей». 

И еще, Архиепископ Аверкий подчеркивал опасность перестраховки, поисков поддержки или признания у любого рода «властей», лишь потому, что это «официальные» власти:

«Любая попытка с нашей стороны привлечь на свою сторону этих «властей предержащих» в наше время, когда «антихристы многие» открыто или тайно борются со Христом и Его Церковью и, очевидно, приходят к власти; любая попытка рабски услужить им, подольститься к ним, делать то, что они хотят, и даже стремиться получить от них «легализацию», — все это предательство Христа Спасителя нашего и вражда к Нему, даже если те, кто так поступает, носят священнические одежды». 

Говоря так, архиепископ Аверкий прекрасно описал и объяснил феномен «сергианства». Митрополит Сергий капитулировал перед безбожной советской властью для сохранения лояльности, чтобы церковные учреждения могли продолжать свою работу, и то, что вынудило его сделать этот шаг, имело место не только в Советской России. Это универсальное свойство человеческой души, которое драматически выразилось в личности Митрополита Сергия: «оправдание зла и поддержка лжи ради достижения мирских выгод «официального» положения, хотя и «для пользы Церкви».

«Таким образом, — писал иеромонах Серафим Роуз, — некоторые христиане могут оказаться в таком положении, когда они будут вполне «легальными», но глубоко чуждыми Христу — как будто христианская совесть должна повиноваться любому приказанию церковной власти, пока эти власти остаются «каноничными». Такое представление о слепом повиновении и было одной из главных причин победы сергианства в наш век — и внутри, и за пределами Московского Патриархата.

В итоге, следуя принципу сергианства, даже самые «традиционные» христиане добровольно будут подчиняться антихристу. Их не будут заставлять соглашаться с идеями антихриста или его методами. От них будет требоваться только лишь признание его власти, что они и сделают ради сохранения иерархии, церковной организации, богослужения и возможности открыто принимать Христовы Тайны. Предательство с их стороны будет не в излишней привязанности к каноническим формам, а в том, что они ставят верность форме выше верности Христу.

«Святые Отцы совершенно определенно учат об этом, основываясь на Апокалипсисе св. Иоанна Богослова. Отцы дали толкование тому, что печать антихриста накладывается на лоб и правую руку не одновременно, но или на лбу, или на руке (Откр. 13:16). Согласно св.Андрею Кесарийскому, те, у кого печать антихриста будет на челе, будут разделять образ мыслей антихриста, тогда как те, кто получит печать на правую руку, лишь будут признавать его власть, утверждая, что это допустимо, если «оставаться христианином в душе…» Но Дух Святой покинет людей, которые получили печать зверя, и тогда сердце их наполнится первым признаком гибели — боязливостью — которая быстро приведет их к концу». 

Зная это святоотеческое учение, архиепископ Аверкий мог вполне предвидеть, как все церковные организации — экуменические и антиэкумснические, обновленческие и традиционалистские — однажды окажутся под властью антихриста. Те, у кого страх перед мирской властью сильнее страха Божия, будут использовать все силы своего разума, чтобы оправдать это подчинение антихристу, потому что сердце и совесть никогда не смогут сделать этого. Они попытаются поддержать свои церковные учреждения отказом от духовной свободы и героического исповедания веры, хотя только это, как снова и снова повторял Архиепископ Аверкий, способно поддержать непобедимое вратами ада Тело Христово. Так исполнится предсказание Святителя Игнатия Брянчанинова, которого часто цитировал Архиепископ Аверкий:

«Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостоять. Предпринимаемые меры поддержки заимствуются из стихий мира, враждебного Церкви, и скорее ускорят падение ее, нежели остановят… Милосердый Господь да покроет остаток верующих в него. Но остаток этот скуден: делается скуднее и скуднее».

ЗАВЕЩАНИЕ

Архиепископ Аверкий предупреждал, что если мы хотим оставаться верны Христу, то мы не должны доверять тому, что может казаться «разумным», тому, что согласуется с «мнением» нашего падшего ума. Вместо этого мы должны следовать велению совести и заповедям Господа нашего и ожидать за это ненависти со стороны тех, кто находится — и в секулярной и в церковной сфере — во власти духа мира сего. Он писал:

«В наше время Истину вполне официально и торжественно объявляют ложью, а ложь — истиной. И каждый, хочет он этого или не хочет, должен верить всему этому, вопреки всем доказательствам и без оснований. Если же нет, то горе! Тому, кто следует указаниям совести и учению Господа, придется дорого заплатить за это. И так происходит везде — иногда даже в религиозной и церковной среде… Братья! Не станем ни в малейшей степени поддаваться духу мира сего: мы ведь так хорошо знаем из Слова Божьего, что мир этот находится во власти жестокого князя тьмы — нашего яростного противника, злодея, лжеца и человекоубийцы от начала (Ин. 8:44) — дьявола. Не будем же бояться осмеяния, всеваемых им раздоров, притеснений и преследований со стороны его верных слуг». 

Осматриваясь вокруг себя, архиепископ Аверкий видел, как сатана подрывает самые малейшие благочестивые намерения христиан. Те люди, чьи сердца жаждут любви, не получают ее от христиан, которых по этой любви и должны узнавать (Ин. 13:35) — и их сердца засыхают и исполняются горечью, точно так же как у всех окружающих. Когда же «испаряется» христианская любовь, ее заменяют суррогаты, способные объединять церковь лишь на внешнем уровне: официальность, установленные нормы поведения, актерство, человекоугодничество, политические союзы — все эти подмены, объединяющие фальшивую церковь, внутри которой пустота. Пустота, которую заполнит грядущий антихрист. Так происходит то, что архиепископ Аверкий назвал «просеиванием». Отделение мудрых и разумных этого мира (Лк. 10:21) от тех, кто не обращает внимания на «мнения» мира и просто хочет быть со Христом в Его Царствии. Это отсеивание фальшивого от настоящего, утверждал Архиепископ Аверкий, еще увеличивает бремя, лежащее на боголюбивых пастырях, так как размыты оказываются основные определения из-за сатанинской лжи и подмен:

«Жизнь христианская стала сейчас столь трудной, как никогда прежде, ибо козни врага человеческого спасения чрезвычайно усложнились и утончились. Во много раз стал труднее и ответственнее подвиг пастырствования… Воочию начинают сбываться слова святителя Феофана Затворника о последних временах: «Тогда, хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это — одна видимость, внутри же отступление истинное». Отсюда, помимо всегда, в первую очередь, необходимого примера личной высокой духовно-нравственной жизни, для современного пастыря вытекает ответственейшая и важнейшая задача — научить верующих распознавать истинную Церковь среди множества лже-церквей, и словом, исполненным духовной силы и мудрости, удерживать их в лоне ее, а заблудших привлекать». 

Архиепископ Аверкий ощущал бремя этой ответственности быть может сильнее всех великих православных пастырей нашего времени. Подобно любимому им св. Иоанну Кронштадтскому, принадлежавшему к предыдущему поколению, он видел, что труднее всего примирить со своими пастырскими задачами несомненную победу зла в мире.

На устах архиепископа Аверкия часто было выражение св. Григория Богослова: «страждущее Православие». Это выражение относится, во-первых, к страданиям, которые претерпевают православные христиане в этой «юдоли плача» на своем пути к Небесному Отечеству, и, во-вторых, к преследованиям вечной Истины в этом падшем мире, где царствует диавол.

Архиепископ Аверкий по своему опыту знал, что такое «страждущее Православие». Незадолго до смерти, его, больного телом, а духом состраждущего Церкви Воинствующей, спросили, как он себя чувствует. «Как я могу себя чувствовать, -ответил он, — когда слава Православия исчезает, зло празднует победу, христиане становятся враждебными и недоброжелательными друг к другу, и православные христиане ничем не лучше — наверно, даже хуже их, потому что православным больше дано. И кто постоит в эти страшные последние времена за бедное страждущее Православие?!»

В своей последней книге архиепископ Аверкий упомянул о том, как отразилась его пастырская забота о «духовном разорении» на его долгой болезни, которая окончилась потом его смертью:

«В результате всех эмоциональных потрясений, которые я пережил в связи с тем, что происходит в наши дни, я был поражен (по крайней мере, как утверждают врачи) рядом серьезных болезней, которые чуть было не стали причиной смерти, потому что я не мог примириться со всем происходящим вокруг меня и относиться к этому равнодушно». 

Упокоение в Боге в 1967 году принесло архиепископу Аверкию освобождение от тяжелейшего бремени пастыря. С мирской точки зрения, он умер побежденным. На земле война сатаны с любыми видами праведности продолжается и должна закончиться его победой. Но на небе архиепископ Аверкий — победитель. Он благочестиво пожил, приуготовляя себя к жительству со всеми святыми на небесах. Он вдохновляет нас на это же следующими словами, которые он написал всего за год до смерти:

«Пусть только набожность и благочестие будут светильниками в наших руках, как у старца Симеона — и в более таинственном смысле — в глубине наших душ и сердец. Тогда мы сможем от всего сердца возгласить прежде своего отшествия из этой жизни: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое!»…

В душе архиепископа Аверкия, когда он почил, не было отчаяния, неверия в Истину и любовь. Он жил в этой Истине и любви, и знал, что Истина победит антихриста, после малого времени его царствования.

В последние времена истинные апостолы Христовы будут умирать или погибать как в первые годы: закат похож на восход. И до тех самых пор нас будут предохранять от тонких искушений и подмен, которые уже находятся среди нас, пламенные слова Архиепископа Аверкия, одного из последних истинных апостолов. Он стоял перед лицом потока мирового Отступления и не поколебался. Он раскрыл наиболее хитроумно скрытые сети духа злобы, показав их всем, кто имеет глаза, чтобы видеть. Он звал не оставить нашу вечную надежду, но не надеяться на земное, то, что может быть имитацией. С мужеством и стойкостью он исполнял свой долг, «не в глазах только служа, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога» (Кол.3:22). Поэтому прежде своего отшествия ко Господу он писал, не имея ни тени сомнения: «Меня, как и всех, будет судить справедливый Бог. Но я могу сказать одно: я делал все честно, в соответствии со своей совестью, и не взирал на лица».

ПРАЗДНОВАНИЕ НА НЕБЕСАХ

14 апреля 1967 года иеромонах Серафим Роуз писал в своей «Хронике»: «Сегодня нам сообщили о смерти нашего духовною наставника и учителя богословия, Архиепископа Аверкия. Мы воистину остались сиротами»…

Через несколько месяцев, 22 октября 4 ноября, отец Серафим пришел в церковь на утренние службы и рассказал одному из братьев о чудесном сне, который он видел ночью. Он видел своего любимого архиепископа Аверкия. Архиепископ стоял на ступенях, поросших зеленой травой, ступени эти вели вверх. Вокруг было много людей, как на богослужении под открытым небом, и отец Серафим был среди них. Архиепископ Аверкий выглядел лучезарным. Он был одет весь в белоснежные сверкающие одежды и все остальные, включая и стоящего рядом диакона, который стоял немного ниже архиепископа Аверкия, прямо напротив его. Шло торжественное богослужение. Диакон должен был возгласить прокимен, но неожиданно забыл слова, и смущенный, пытался вспомнить. Отец Серафим знал, что нужно сказать, и посмотрел на архиепископа Аверкия. Тогда Архиепископ дал ему знак, чтобы он произнес прокимен вместо диакона.

— Да воскреснет Бог, — громко возгласил отец Серафим, — и расточатся врази Его! Да воскреснет Русь! Аллилуйа! 

Как только он сказал это, огромный хор вокруг них подхватил слова прокимена, они громогласно разносились повсюду как волны. В этот момент архиепископ Аверкий радостно улыбнулся, и начал медленно подниматься по ступеням, весь в клубах фимиама. Тысячеголосый хор продолжал петь, и отец Серафим понял, что праздновалось великое, торжественное, неслыханное событие — Воскресение Руси. И тогда он проснулся.

Отец Серафим чего-то недоговаривал, но было ясно, что его посетил сам архиепископ Аверкий. Заканчивая свой рассказ, он спросил:

— Не знаю, что это значит?

— Разве ты не знаешь, какой сегодня день? — сказал ему брат. — Сегодня день памяти св. равноапостольного Аверкия, первое тезоименитство архиепископа Аверкия на небесах! В этот день празднуется память свв. Семи отроков Ефесских (прообразующих всеобщее Воскресение) и Казанской иконы Божией Матери, которая спасла Россию в прошлом. Твой сон не простой; он должен иметь духовный смысл.

И так отец Серафим удостоился присутствовать в небесном прославлении архиепископа Аверкия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Данное повествование о жестокой схватке архиепископа Аверкия с фальшью всех видов и о победе над ней в конце говорит нам об одной очень важной вещи: мы должны заниматься поисками и разоблачением Отступления не где-либо вне сферы нашей деятельности — во внешнем мире, в прочих христианских конфессиях, в языческих религиях, в других православных юрисдикциях, среди «новообращенных» и т.д… Дух Отступления — имитация Христа — находится повсюду, поражает прежде всего старающихся остаться верными Христу.

Нас призывают к покаянию и борьбе незабываемые слова архиепископа Аверкия, сказанные в ответ на вопрос человека, который сделал все возможное со стороны внешней, чтобы принадлежать к истинной Христовой Церкви, к Церкви Православной:

— Но как определить, принадлежишь ли ты к этой Церкви?…

Ничто кроме глубинного чутья подлинности и непоколебимость в борьбе с самыми утонченными подменами и обманами не может сделать нас членами «теснейшего духовного союза всех право верующих во Христа», Той Церкви, Которую не одолеют врата ада.

Источник:  http://vstanzaveru.ru/tserkov-pered-litsom-otstupleniya/