переводчик сайта
EnglishFrenchGermanRussian
ВАЖНЫЕ НОВОСТИ ДСНМП
  • 3 сентября 2017 г.

    Татьяна Лемешева: “Дорогие, братья и сестры! Будем благодарны за помощь, без которой нам не обойтись!”

  • 21 января 2017 г.

    Внимание! Будьте бдительны! Осипов В.Н. “К вопросу о православном референдуме”.

  • 29 октября 2016 г.

    Беседа И.Ю.Чепурной с насельниками монастыря Общины во имя Иконы Божией Матери “Державная”

  • 12 Октября 2016 г.

    Резолюция Конференции «Россия над пропастью Нового мирового порядка»

  • 19 Октября 2016 г.

    Вечер МО СРН памяти патриарха Тихона. Дискуссия с противниками его святости (видео)

ВСЕ НОВОСТИ

Популярные новости
Ajax spinner
МАТЕРИАЛЫ О НМП
КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  
http://prav-film.ru
национальный-медиа-союз
Мероприятия движения СНМП
Видеосборники движения СНМП
Православно просветительские лекторий Союза Христианское Возрождение
Лекции, беседы, статьи руководителя Движения СНМП В.Н. Осипова
Проповеди и беседы священников
Вечера Московского Отделения Союза Русского Народа
Православные фильмы
Военные фильмы
На страже Православия
You Tube Движения СНМП
You Tube Студии православных фильмов Иоанна Богослова
Кто онлайн
18 посетителей онлайн

Архимандрит Рафаил (Карелин) “О секуляризации Церкви”

FacebookVKTwitterOdnoklassnikiLiveJournalLinkedInMail.RuGoogle+Google GmailПоделиться

JKJSFKLSDJFKLEJKLSDFJKLEFKLSFDSСекуляризация означает отсечение, отъятие. Секуляторами прежде называли палачей, которые отрубали головы осужденным. Теперь же секуляризация – это изъятие из компетенции и из-под власти Церкви принадлежащих ей материальных и духовных ценностей и передача их в руки светской власти, светских учреждений. Кроме того, секуляризация – это и процесс обмирщения Церкви, который может быть как внутренним, так и внешним. О внешних процессах говорить, кажется, излишне: известно, как они проходили, достаточно взглянуть на голые стены храмов и монастырей, которые до сих пор стоят в наших городах и селах, как скелеты. Обратный процесс начался только в последние годы.

Что же касается секуляризации духовной, то это – подмена духовных ценностей ценностями земными, временными: историческими, культурными и тому подобными, то есть снижение жизни Церкви с духовного уровня на уровень душевный, превращение Церкви из Дома Божия, открывающего для людей врата вечности, в одно из земных учреждений, служащих земле.

Секуляризация может происходить в разных планах, на разных уровнях, но она есть внедрение в Церковь традиций, взглядов, этики и ценностей, чуждых самой Церкви, взятых из мира, мира во многом языческого. Секуляризация – это процесс размывания, растворения Церкви в житейском море мира. Это процесс не просто физического сокращения и уничтожения Церкви, но также и ее принижения, профанации, подчинения влиянию мира.

Господь сказал: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10, 37). В сущности говоря, вне Христа и нет настоящей любви; настоящая любовь – это дар Божественной благодати. Иная любовь, которая не от Бога, превращается в нечто другое: в биологическую привязанность, в культурную общность или какие-нибудь иные виды групповой солидарности. Только лишь одна любовь Христова может дать человеку силы истинно и бескорыстно любить других людей. Она преобразует также и любовь человека к своим близким, делает ее чистой и глубокой, заставляет не потакать их слабостям и греховным привычкам, не любить в них их материальное и вещественное благополучие, а любить бессмертную душу, желать для них самого большого блага: вечной жизни, спасения их душ для вечности. Существует для христиан определенная иерархия ценностей, определенная их «шкала»: высшей ценностью для нас является Христос и обетованная Им вечная жизнь. Если же кто-либо или что-либо займет их место в нашем сердце, то ясно, что дух секуляризации основательно вторгся в нашу религиозную жизнь и мы, по сути, перестаем уже быть христианами. Так например, во многих протестантских союзах, деноминациях, обществах наши верующие с удивлением обнаруживают, что о Боге, о вечной жизни почти ничего не говорится: рассуждают о различных социальных, экономических, экологических проблемах, о благотворительных учреждениях, но не о вечности; о Боге, о внутренней жизни, об очищении души у них практически не услышишь. Там нет не только развитого, развернутого учения, как в Православной Церкви – обобщенного опыта подвижников, опыта внутренней брани – но и даже намеков на это нет, будто этот вопрос их вовсе и не касается. Когда при них кто-то заговорит о непрестанной молитве, о бдении над своим сердцем и тому подобных необходимых видах внутреннего делания, то они смотрят на такого человека как на какого-то «эгоиста», который занят только самим собой, «спрятался от мировых проблем в себе». Вот один из примеров того, как временные ценности, не отрицая самого христианства, подменяют собой вечное; за этим временным вечное исчезает из поля зрения человека. Вот одно из следствий секуляризации, подмена жизненных ориентиров, когда ориентируются не на то, что пребудет до конца, а на то, что возникает и гибнет.

 * * *

Одно из проявлений процесса секуляризации в современном обществе – развитие идеи обожествления человечества. Церковь учит: даже самое малое добро может совершаться человеком только благодатью Божией, при помощи Божией. Теперь же Бог, как Действующий в нас, отвергается, человечество полагается только на свои силы, и потому на первый план выступают уже иные, не духовные факторы, например, наука, искусство и другие, подобные им.

Секуляризация Церкви проявляется в ориентации на земные учреждения. Церковь имеет свой символический духовный язык. Мирская культура также выработала свои символические языки: язык театра, язык музыки, язык поэзии и т. п. Содержание подсказывает форму: мирское искусство, будучи по содержанию своему приземленным и страстным, и вылилось также в определенные, соответствующие ему формы. Если эти чуждые Церкви формы будут в нее переноситься, то с разрушением церковных традиций станет уничтожаться, размываться само духовное содержание ее жизни.

Вот анекдотический пример.

В Англии состоялось совещание представителей разных церквей: методистской, англиканской; присутствовали также и католики. Обсуждался вопрос: какой вид современного, наиболее популярного искусства можно использовать на пользу церкви – чтобы привлечь в нее больше народа. Обсудили и пришли к выводу, что это… цирк! Он является самым перспективным, и хорошо было бы служителям церкви изучать приемы иллюзионизма… Если вы думаете, что это шутка, вы заблуждаетесь. В действительности представители протестантских общин часто прибегают к различным необычным приемам ради привлечения к себе внимания и увеличения числа членов общины. Один протестантский пастор изучил ряд акробатических трюков и на площадях, около рынков и других людных мест демонстрировал их: так он привлекал к себе народ. И когда видел, что толпа, окружающая его, уже достаточно значительна, то, взобравшись на шест, начинал религиозную проповедь.

Вот такие формы может принимать процесс обмирщения, принижения Церкви.
 * * *

Церковь – Богочеловеческое учреждение: здесь и Божественное, и человеческое вместе. Но Церковь как таковая есть открытие Царствия благодати на земле и введение людей в это Царствие. Церковь в миру, и она над миром. Церковь спасает мир, но она не растворяется, не должна растворяться в нем: Церковь должна возвышать мир до себя, должна воцерковлять мир. Но в процессе секуляризации происходит другое: Церковь опускается до уровня мира, якобы для того, чтобы стать понятной, доступной для него. Церковь не воцерковляет уже мир, а сама обмирщается и в конце концов теряет и духовность свою, и даже, в земном плане, теряет паству. Если Церковь становится похожей на мир, то люди уже не находят в ней чего-либо принципиально нового для себя. Да потому-то и происходит этот процесс секуляризации, что люди, вступая в Церковь, не хотят изменяться сами. Церковь же требует от человека беспрерывного изменения себя.

Церковь включает верующих в Богообщение; Богообщение требует от человека напряженной борьбы с грехом, вне этой борьбы оно невозможно, невозможна жизнь в Церкви; тот, кто не ведет эту борьбу, – мертвый член Церкви. А современный человек весьма неохотно борется с грехом: он слишком изнежен, слишком привык к развлечениям и удовольствиям, часто большую часть повседневного труда за него совершают машины и автоматы, потому он мало способен к постоянному напряженному внутреннему подвигу. Здесь-то и возникает соблазн объявить этот подвиг, требуемый Церковью, чем-то отжившим и устаревшим и начать реформировать ее – не самим изменяться, как этого требует Церковь, а Церковь изменять в угоду своим страстям. И это действительно одна из серьезнейших причин современного секуляризма – нежелание исправлять себя, нежелание пребывать в постоянном внутреннем подвиге, желание найти более легкие, приемлемые для себя условия жизни в Церкви. А так как их не находят, то возникает желание реформировать саму Церковь.

Это реформирование может протекать под разными, внешне благовидными предлогами, личинами, например: перевода текстов богослужения на современный язык, календарной реформы, различных модернизаций богослужения и так далее. Но это все вовсе не так безобидно! Для древних языков характерен другой тип мышления, в них больше динамики и способности к молитве и глубоким созерцаниям. Современные языки носят характер более описательный, информационный, а древние – скорее коммуникативный. И вот, когда переводятся древние богослужебные тексты на этот секуляризованный язык, тогда сама молитва теряет динамичность и глубину: тогда она воздействует уже больше на разум, чем на сердце, тогда она становится чуждой духу человека.

Святые Отцы говорят, что у каждого человека есть внутренний логос, внутреннее слово, некий внутренний язык, не язык внешнего слова, а язык непосредственного созерцания, непосредственных проникновений; этот язык одинаков у всех людей, потому-то люди и понимают друг друга, потому мы понимаем психологию людей, живших в различные эпохи в разных странах, например, когда читаем древнегреческую литературу: «Илиаду», «Одиссею», когда читаем фольклорные произведения народов Африки или берем в руки наших классиков. У всего человечества есть единый внутренний логос, сам человек в писаниях святых Отцов называется словесным существом. В результате же определенных исторических условий, известных исторических потрясений, возникли внешние, так называемые профористические, языки – это интерпретация внутреннего слова, происходящая у нас на уровне рефлексии. Они (эти языки) находятся в разной степени приближенности к внутреннему логосу, и у древних языков эта приближенность больше, чем у современных. Поэтому реалии духовной и религиозной жизни лучше выражаются через древние языки, через их структуры, через их внутренний объем слова. Не только синтаксис и грамматика, но и этимология древних языков намного глубже и многограннее. Так что через них люди скорее могут приблизиться к содержанию богослужения, глубже вжиться в него, стать причастными к Богообщению. Усвоение же слова, переведенного на новый язык, происходит внешне, поверхностно, более рассудочно, чем эмоционально.

 * * *

Процесс секуляризации покушается также и на наш календарь. Идут споры о замене юлианского календаря на григорианский. Юлианский календарь был создан в Римской империи за полвека до рождения Христа Спасителя. Григорианский же календарь – «дитя нового времени» – родился в католической среде: руководил его созданием папа Григорий XIII, который сам был астрономом. Юлианский календарь цикличен, григорианский же прямолинеен. Юлианский календарь Церковь приняла не ради утилитарного измерения времени, а для отражения ее внутренних ритмов, внутренних ритмов ее духовной, религиозной жизни и хронологии событий Священной Истории. В этом смысле он имеет все преимущества перед григорианским.

Секуляризация – это ориентация на внешнее, вот она и ориентируется здесь на сезоны – климатические периоды, на внешнюю точность по отношению к солнечному году. Подобное явление происходит в случае сличения иконы и картины: так, например, в иконе отсутствует перспектива, изображение объемов, нарушены анатомические пропорции. Поэтому часто думают, что древняя икона несовершенна, считают ее особый символический язык незнанием художественных приемов изображения. И только впоследствии начинают понимать: как раз в иконе-то и заложены огромная информация и сила, которых не может отразить картина, хотя она внешне и более точна.

Вот и на эти два календарных стиля можно посмотреть, как на икону и на картину: на юлианский календарь – как на икону, а на григорианский – как на картину времени, хотя время – это неопределимая субстанция. Конечно, картины здесь никакой быть не может, я говорю условно – только лишь о некоторых подобиях.

Из-за ориентации на внешнее мы теряем самое существенное и важное для нас. Хотя мы вполне сознаем, что наука имеет свои средства, свои цели, у нее свои материальные объекты для изучения – мы это признаем и не вторгаемся в область науки, – но в то же время религия имеет свои ценности, свой духовный мир, свои средства выражения. Вот поэтому юлианский календарь стал для нас не простым исчислением времени – он стал для нас также определенным символическим языком.

 * * *

Процесс секуляризации коснулся также и нашей иконописи. Он стремится превратить ее в картинопись, в живопись. Икона смотрит на нас из вечности, поэтому-то в ней нет прямой перспективы (в иконе – обратная перспектива); там восприятие пространства и времени иное. Там и пространство, и время не трехмерные, а сферические. Икона – это форма раскрытия внутреннего духовного содержания изображаемого на ней, а картина – портретное изображение определенных материальных реалий. Картина, как и икона, часто создается на основе типовых норм, но всегда выражает чью-то психологию, настроение; картина выражает чувственное состояние, а икона – внутреннюю реальность, внутренний мир. Икона соединена с Божеством, через нее проявляется Дух, картина же соединена с миром. Поэтому великие художники эпохи Ренессанса были ничтожны как иконописцы: они создавали шедевры искусства, но эти шедевры принадлежат земле, не открывают человеку путь к небу, а оставляют его в поле притяжения земли, под тяжестью страстей, в текущем потоке эмоций.

 * * *

Процесс секуляризации затрагивает и самую сокровенную, внутреннюю жизнь христианина: не только сокращается продолжительность наших молитв, но происходит еще и нечто худшее – наше сознание загружается различной хаотичной, бесконтрольной информацией, которая несет в себе множество страстей и противоречий.

Человек получает огромную «страстную информацию» от театральных постановок, кинофильмов и телепередач. Святые Отцы отрицательно относились к театру. Не следует думать, что такое отношение было вызвано тем, что в то время театр был особенно пошлый, развращенный – нет, известно, что многие древнегреческие трагедии в «земных измерениях» нравственны. Но дело в том, что здесь нет особого различия между классическим театром и балаганом, здесь говорится о принципе: театр страстен сам по себе, он возбуждает воображение, фантазию, грезы, он разжигает страстное сопереживание игре актеров, неочищенным, земным, а часто и явно греховным чувствам. И потому Православная Церковь никогда не смотрела на театр как на средство для проповедания христианских ценностей. А теперь на Западе иные методы: ставятся не только пьесы, но и балеты на религиозные темы, где кощунственно изображается земная жизнь Господа Иисуса Христа; Евангелие хотят превратить в фарс, Спасителя мира – в танцора.

Возникают уже целые серии фильмов на тему жизни нашего Спасителя, Его учеников. С церковной точки зрения это совершенно недопустимо! Игра артиста – это умение воплощаться: человек – неважно, высоко он нравственный или безнравственный, но человек земной, страстный – как он может представлять себя в роли Христа Спасителя, то есть «воплощаться» во Христа! Для нас это – сплошное кощунство.

Святые Отцы всегда учили, что чем выше духовно поднимается человек, тем более видит он себя грешным, видит огромную пропасть между собой и Богом. Эту пропасть, как два берега – мост, соединяет Святой Крест Господень. В «картинах» же человек сравнивает и отождествляет себя с Богом, а ведь мы помним, кто был первым, отождествлявшим себя с Богом, – это сатана. Создатели подобных фильмов находят себе оправдание: «Это, дескать, такой вид проповеди христианства, популяризация Евангельской истории»; они будто бы таким образом призывают в Церковь народ, развивают в нем интерес к религии и так далее. Но они не говорят о том, что они лгут на Христа, лгут на Апостолов! Кого же может привлечь ложь и куда? Да, она может привлечь, но не к Богу, а к отцу лжи – диаволу. Привлечь к Богу может только благодать Божия, действующая на человеческое сердце. Самое страшное во всем этом – то, что профанированный образ Христа, который изобразит артист, может навсегда остаться где-то в подсознании человека, и он невольно будет отождествлять Христа с тем, кого видел на подмостках театра или на экране телевизора. Таким образом, здесь происходит секуляризация уже самого священного для нас – образа Христа Спасителя.

 * * *

Секуляризация захватывает частную жизнь христиан, когда они не хранят поста, считая его ненужным, отжившим свое время. Не соблюдая постов и уставов Церкви, такие люди выпадают из внутренних ритмов церковной жизни, теряют способность сопереживать страданиям Господа Иисуса Христа, испытывать небесную радость праздников, воспринимать сердцем как свет и жизнь святое Причастие.

Секуляризация – это также замещение и вытеснение из круга нашего чтения религиозной православной литературы литературой светской и страстной.

Вот что такое секуляризация сегодня! И ужаснее всего то, что этот процесс непрерывно нарастает, как лавина снега, катящаяся вниз.

Источник http://www.blagogon.ru/digest/277/

(Просмотров за месяц: 438, за сегодня: 1)
Всего просмотров: 805