переводчик сайта
EnglishFrenchGermanRussian
ВАЖНЫЕ НОВОСТИ ДСНМП
  • 29 октября 2016 г.

    Беседа И.Ю.Чепурной с насельниками монастыря Общины во имя Иконы Божией Матери “Державная”

  • 12 Октября 2016 г.

    Резолюция Конференции «Россия над пропастью Нового мирового порядка»

  • 19 Октября 2016 г.

    Вечер МО СРН памяти патриарха Тихона. Дискуссия с противниками его святости (видео)

  • 23 Июля 2016 г.

    Легализация вживления микрочипов в Российском законодательстве.(видео)

  • 2 июля 2016 г.

    Беседа Владимира Медведева о СНИЛСе, личном коде и «мертвых душах» в электронном концлагере.

ВСЕ НОВОСТИ

Популярные новости
Ajax spinner
МАТЕРИАЛЫ О НМП
КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ
Декабрь 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  
http://prav-film.ru
национальный-медиа-союз
Мероприятия движения СНМП
Видеосборники движения СНМП
Православно просветительские лекторий Союза Христианское Возрождение
Лекции, беседы, статьи руководителя Движения СНМП В.Н. Осипова
Проповеди и беседы священников
Вечера Московского Отделения Союза Русского Народа
Православные фильмы
Военные фильмы
На страже Православия
You Tube Движения СНМП
You Tube Студии православных фильмов Иоанна Богослова
Кто онлайн
12 посетителей онлайн

Иеромонах Серафим (Роуз) «Исповеднический подвиг Бориса Талантова» Часть 1.

FacebookVKTwitterOdnoklassnikiLiveJournalLinkedInMail.RuGoogle+Google GmailПоделиться

NMRBTFДорогие отцы, братья и сестры! В это трудное для Русской Православной Церкви время, когда не смотря на «Гаванскую декларацию» и готовящийся  8-й «волчий собор», наблюдается молчание большинства архипастырей и пастырей, предлагаем Вашему вниманию материалы о мученике, чей подвиг очень актуален для нашего времени.  Речь идет о  мирянине РПЦ МП Борисе Талантове,  прославленном РПЦЗ в сонме новомучеников и исповедников Российских в 1981 г.

Предисловие к публикации от «Русского инока»
Мы с радостью публикуем уникальные материалы о новом исповеднике, мирянине Московской Патриархии Борисе Талантове, прославленном РПЦЗ в сонме новомучеников и исповедников Российских в 1981 г. В годы, когда в СССР пионеры и комсомольцы маршировали по Красной площади, ученые “научно” доказывали отсутствие Бога, советские спортсмены посвящали свои достижения коммунистической партии, а государство все более наращивало военную мощь, были удивительные искренние и отважные люди, не боявшиеся идти против течения и возвышать голос в защиту гонимой православной веры! За это, правда, зачастую приходилось расплачиваться жизнью… Но сегодня таких людей мы почитаем как новомучеников и знаем, что их пример до конца будет указывать жизненный путь христианам.Image00002
В 1982 г. Братством преп. Германа Аляскинского в Америке была издана на английском языке книга “Святые русских катакомб. Жития Новомучеников”. Эта книга – плод трудов приснопамятного иером. Серафима (Роуза). За основу книги он взял материалы И. М. Андреевского, преподавателя Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле. Однако, о. Серафим включил новые, написанные им самим материалы о современных исповедниках. В частности, жизнеописание Бориса Талантова и предисловие к двум исповедническим документам Талантова написаны о. Серафимом. Эти материалы, написанные и подготовленные о. Серафимом, и составляют основу нынешней публикации. Мы также добавили другие документы Бориса Талантова, недоступные в свое время иером. Серафиму (Роузу).
На первой странице книги “Святые русских катакомб” иером. Серафим написал знаменательное посвящение: “Эта книга посвящается Христианским Мученикам. Сегодня в России, завтра – в Америке”. На первый взгляд такое посвящение может показаться надуманным: ну, какие мученики в наше время всеобщего “мира, безопасности и благоденствия”? Да еще в Америке! Какие теперь могут быть мученики в Америке, когда и в России уже царствуют “мир, безопасность и благоденствие”?
Однако, приглядевшись, с горечью замечаем, как редки стали ныне люди, подобные описанным в этой книге мученикам, таким, в частности, как Борис Талантов, и насколько обычным и общепринятым стал тип “верующего христианина”, как две капли воды похожего на описываемых здесь патриархийных и советских чиновников, своекорыстных приспособленцев, с исключительно шкурническими интересами, абсолютно равнодушных к человеческим страданиям. “Выходят из обихода” люди, подобные свят. Иоанну (Максимовичу), о. Серафиму (Роузу), Борису Талантову, Иосифу Муньосу и т.п., и катастрофически меняется нравственный облик православного христианина: вместо любви и сочувствия к ближнему – зависть, недоброжелательность, злорадство; вместо открытого, дружеского, братского отношения ко всем людям – интриги, сплетни, клеветы, деление на “своих” и “чужих”, с безжалостным устранением “чужих”; вместо искреннего и безстрашного – даже до мученичества – исповедания своих идеалов, своей веры – хамелеоновское приспособленчество, мировоззрения меняются, как перчатки. И вот мы уже с ужасом замечаем, как изменяется наше собственное внутреннее духовное устроение, насколько далеко оно от “гонимых”, насколько ближе теперь к “гонителям”.
Вот в чем должен состоять мученический подвиг нынешних христиан: хранить евангельский идеал, беречь себя, свою душу от “соблазна силы и преуспеяния”, не поддаваться “духу времени”, чтобы от всего сердца присоединиться к молению Церкви за “Всех гонимых и страждущих за Святую Веру Православную”.

Инок Всеволод (Филипьев)
Джорданвилль, 2006 г.

Борис Талантов (1903-1971) – исповедник Православия в атеистическом обществе

Иеромонах Серафим (Роуз)

Все ужасные последствия “Декларации” митрополита Сергия 1927 года, которые предсказывали первые иерархи катакомбной Церкви, не замедлили проявиться в действии. Советское правительство использовало “Декларацию” прежде всего как основание для “законного” преследования Катакомбной Церкви; но “легализация” Церкви не принесла никакой пользы и сергианским иерархам: практически все они подвергались преследованиям, и к концу 1930-х годов Русская Православная Церковь как видимое тело была практически уничтожена; лишь очень немногие храмы оставались открытыми.
После Второй мировой войны Московский Патриархат вышел на международную религиозную сцену именно так, как предсказывали иерархи Катакомбной Церкви: в качестве инструмента пропаганды Советского правительства, без малейших колебаний готового на все для оправдания Советской тирании. Согласно заявлениям представителей Московского Патриархата, безстыдно продолжающимся до сегодняшнего дня, мол Советское правительство никогда не преследовало Церковь – ни сегодня, ни когда-либо в прошлом; если кто-либо из клириков и преследовался властями, то только за “политические преступления”; храмы закрываются лишь потому, что так хотят люди.

***
Image000014 января 1971 года в тюремной больнице города Кирова (до переименования – Вятка), на 68-м году жизни от сердечной болезни скончался Борис Владимирович Талантов. При советской власти он умер в безчестии, как политический преступник, находясь в заключении с сентября 1969 года за написание ряда исключительно откровенных и подробных сообщений о преследовании православных христиан атеистическим режимом и руководящими иерархами МП – “преступление”, которое в Советском Союзе относилось к разряду “антисоветской деятельности”.
Жизнь Бориса Талантова представляет собой “типичную” биографию православного христианина в Советском Союзе, достигающую высшей точки в последние годы жизни Б. Талантова, с редкой смелостью правдиво описавшего религиозную ситуацию в СССР. Его жизнь является примером “шокирующей правды”, выраженной в заявлении писателя Анатолия Кузнецова, бежавшего из СССР на Запад в 1968 году: “Невозможно одновременно быть советским гражданином и порядочным человеком”. Борис Талантов был честным человеком, который до конца своей жизни оставался настоящим православным христианином, не запятнавшим свою совесть, и именно поэтому в советской системе единственно возможным для него местом была тюрьма.
Основные события его биографии описаны им самим в его “Письме к генеральному прокурору СССР”, датированном 26-м апреля 1968 года (письмо в английском переводе было опубликовано в Religion in Communist Dominated Areas от 15/31 августа 1968 года). Последующие цитаты взяты непосредственно из этого документа.
Борис Талантов родился в 1903 году в Костромском уезде, в семье священника. В 1922-23 годах он был студентом Института Межова в Москве. “Мои ближайшие родственники и я сильно страдали от беззаконий и произвола государственных служб безопасности во время правления Сталина. Мой отец в возрасте 62-х лет в 1937-м году был осужден тройкой и, несмотря на болезни и возраст, был сослан в Темниковские лагеря (Саровский монастырь), где ныне отбывает наказание писатель Ю.М. Даниэль. 5 февраля 1940 года я обратился с прошением к генеральному прокурору РСФСР, в котором
содержалась просьба о досрочном освобождении моего отца по состоянию здоровья. Лишь 19 декабря 1940 года, после продолжительного молчания, мне пришло уведомление из секретариата генерального прокурора о том, что мой отец умер в лагерях 12 марта 1940 года. Единственной причиной его ареста и заключения являлось то, что мой отец был священником. Мой брат Серафим Владимирович Талантов работал инженером по гидравлике в городе Вологда и в 1930 году, в возрасте 22-х лет, был арестован и осужден безо всяких на то причин. Он погиб в лагерях при постройке Беломорканала. Из-за моего происхождения спецслужбы в период с 1930 по 1941 годы угрожали и лично мне. В 1954 году за религиозные убеждения я был исключен из педагогического института. Официально – за дисциплинарные провинности. Честно трудясь всю свою жизнь, как это видно из моих документов, я несмотря на это постоянно пребывал в страхе, что меня арестуют и отправят “гнить в тюрьму”, или же уволят с работы с занесением в “черные списки”. Поэтому я счел своей обязанностью написать письмо в газету “Правда”, выражая свой протест против тирании и беззаконий, творимых КГБ”.
Это письмо, вызвавшее ярость у советских чиновников по отношению к его автору, Б. Талантов анонимно отправил 18 июля 1957 года. “Я не знаю, дошло ли мое письмо до редактора “Правды”, но я точно знаю, что с ним ознакомились в Кировском КГБ. В нем, проведя экспертизу почерка, установили, что письмо принадлежало мне. 29 июля 1958 года меня вызвали в КГБ, где я подписал бумагу о том, что я являлся автором письма, а также выразил сожаление, что по слабости духа не поставил под ним своего имени. 14 августа 1958 года я был уволен с работы в Кировском политехническом институте “по собственному желанию”".
Совершенно не боясь повторения вышеописанного, Б. Талантов написал еще ряд писем, на этот раз всегда подписывая их своим именем. Вот что он говорит об этих письмах:
“1. Письмо в журнал “Наука и религия”, содержавшее опровержение лжи антирелигиозной пропаганды. Выслано 31 октября 1960 года, ответа на него получено не было.
2. Письмо в газету “Известия”, озаглавленное “Массовые уничтожения памятников церковной архитектуры в Кирове и области”. Выслано 19 февраля 1963 года. Ответа от редактора газеты я не получил, но летом 1963 года на собрании в Кирове один из выступавших московских докладчиков, очевидно по указанию редактора “Известий”, предложил подвергнуть меня за мое бунтарское письмо принудительному лечению, т.е. заключить меня в психиатрическую лечебницу.
3. Письмо в газету “Известия” – “Советское государство и христианская религия”, полученное редактором газеты 19 декабря 1966 года”.
Последнее письмо было переработкой открытого письма патриарху Алексию, написанного Б. Талантовым и подписанного еще 12 верующими. “В письме содержались в основ-ном описания вопиюще безсовестных поступков местного епископа Иоанна, ставившего своей целью разрушение церковной жизни в регионе. По этой причине верующие требовали от патриарха немедленного снятия епископа Иоанна с кафедры. Кроме всего прочего в письме отмечалось, что в промежуток с 1960 по 1964 год гражданские власти незаконно закрыли в Кировской области 40 церквей (что составляло 55% от общего количества церквей в этой области), сожгли в этих церквах иконы и иконостасы, а церковные ценности разворовали”.
“”Открытое письмо патриарху Алексию” каким-то способом попало заграницу, и 8 декабря 1966 года было зачитано на Би-Би-Си. 14 февраля 1967 года за написание этих писем я был вызван в управление КГБ по Кировской области. Мне было предложено убрать мою подпись с “открытого письма кировских верующих”, о котором стало известно заграницей. В письменном объяснении я отметил, что как автор данного письма, а равно и письма, отправленного редактору “Известий”, я подтверждаю подлинность моей подписи и буду продолжать отстаивать истинность того, о чем говорится в письмах. В тот же самый день КГБ провело обыск в моей квартире и изъяло мои рабочие документы, содержавшие наброски моих комментариев к различным трудам по философии.
Позже, 25 февраля, я узнал из передачи по Би-Би-Си, что в то же самое время, когда я подтвердил подлинность своей подписи в КГБ, митрополит Никодим, находясь в Лондоне, заявил об анонимности авторства моего письма и сказал, что по этой причине письмо является фальшивкой. Он дал понять, что готов подкрепить свои слова клятвой на кресте и Библии. Данное утверждение митрополита Никодима очень меня расстроило, так как из переписки с Московским Патриархатом я был убежден, что митрополит Никодим знает о моем авторстве данного письма и не может в нем сомневаться. Поэтому 22 марта я направил письмо патриарху Алексию, в котором опроверг утверждение митрополита Никодима об анонимности моего письма и подтвердил истинность приводимых в нем фактов.
Кроме моей, “Открытое письмо” содержало еще 7 подписей. В начале апреля все подписавшие письмо были по одиночке вызваны в Кировский горсовет для дачи показаний по этому поводу. Допрос вела секретарь горсовета Л. Останина, назвавшая меня “опасным человеком, которого поддерживают заграницей”, и пригрозила тюремным заключением тем, кто в будущем будет подписывать письма подобного рода. Невзирая на угрозы, ни один из допрашиваемых не отозвал своей подписи от письма.
В то же самое время агенты КГБ добрались до нескольких верующих, подавших прошение об открытии в Кирове второй церкви. Этих верующих обвинили в связи со мной, назвав меня “опасным политическим преступником”. В заключение, один из преподавателей Политехнического института, где я преподавал высшую математику в 1955-58 годах, публично назвал меня “врагом народа”, что было общепринятой практикой во время Ежова (начальник тайной полиции Сталина в конце 1930-х, во время самых страшных “чисток”)”.
Другим результатом написания Талантовым этих пи-сем была статья в советской газете “Кировская правда” от 31 мая 1967 года, “содержавшая клеветнические предположения, грубые угрозы и голословные обвинения в мой адрес”, и в которой также использовались материалы из личного архива Талантова, конфискованного КГБ 14 февраля 1967 года – тем самым было продемонстрировано существование тесных рабочих отношений между советской прессой и политическим ведомством, занимавшимся преследованиями верующих. Трагическим итогом было то, что “моя жена, Нина Агафангеловна Талантова, страдавшая от повышенного кровяного давления, не смогла перенести угроз и клеветнических обвинений, содержавшихся в статье, выдержанной в стиле запугивающих материалов против псевдоврагов народа Ежовского периода. 7 сентября 1967 года с ней случился сердечный удар, и она умерла 16 сентября 1967 года.
В день ее смерти я хотел, чтобы над ней совершили обряд миропомазания, как она и просила. Однако настоятель единственного открытого в Кирове храма преподобного Серафима Саровского, заявил мне, что местные власти запретили совершать миропомазание на дому. Этот прискорбный случай показывает, что православные христиане Кирова лишены даже тех возможностей, которые существовали при Сталине”.
Талантов и сам был уже серьезно болен.
В результате своей деятельности Борис Талантов был арестован 12 июня 1969 года и 3 сентября того же года приговорен к 2 годам тюрьмы за антисоветскую деятельность. В своем обращении к суду он еще раз отметил, что по-прежнему не отказывается ни от чего им написанного, что все его письма содержат лишь правдивый фактический материал. Борис Талантов подчеркнул, что он остается верным Православию, своим идеалам и убеждениям. Он также попрощался со своими друзьями, поскольку не надеялся вернуться из тюрьмы живым. Так и произошло.
Для верующих, как в СССР так и заграницей, Борис Талантов является вдохновляющим примером христианского мужества, способного противостоять невероятным преградам. Московский интеллигент Анатолий Краснов-Левитин, который и сам попал в тюрьму за свое правдолюбие, так описывает Бориса Талантова в статье “Драма в Вятке”, написанной во время ареста Талантова и затем опубликованной в журнале “Посев” (за октябрь 1969 год):
“Я видел его всего лишь один раз: невысокий худой пожилой человек с маленькой серой бородкой, сутулый, с дешевым маленьким портфелем в руках, неразговорчивый. По внешности – типичный человек из лесной глуши. Когда во всех газетах и журналах было полно глупой клеветы против верующих, а иерархи сидели на месте, боясь сказать хоть слово в защиту Церкви – в это время простой вятский учитель боролся за Церковь. Он боролся при помощи пера, писал поразительные письма всюду, куда можно было, он боролся словом, обличая произвол властей и преступное потворство церковной иерархии. Ему, пожилому человеку, было очень трудно, потому что в провинции он был совершенно один… В провинции люди более робкие, чем в Москве, власть более деспотичная, а ее произвол носит более циничный характер… Однако оказалось, что у этого кроткого маленького пожилого человека железная воля, титаническая энергия и великое сердце. Этого человека не сломали ни болезни, ни личные беды. Он – герой, но герой немногословный, скромный, тихий. Он пожертвовал своей жизнью просто, как бы естественно, не изображая из себя кого-либо. Он ровным и спокойным голосом свидетельствовал о правде и спокойно и тихо взошел за это на Голгофу”.
Итак, всю свою жизнь Борис Талантов был безстрашным исповедником святого Православия. Благодаря смелым письмам, направленным против преследования Церкви государственной властью и советским церковноначалием, Борис Талантов как бы стоит во главе тех многих верующих, чьи откровенные петиции и протесты достигли свободного мира за последние 25 лет: верующие Почаева, два московских священника, архиепископ Ермоген и другие. Но по глубине анализа Талантов превосходит их всех и выводит их протесты на гораздо более высокий уровень.
Борис Талантов был философом; в одном из своих писем он упоминает, что его записи и комментарии к различным философским трудам были выкрадены КГБ. Используя свое философское мышление как в личной трагедии, так и в трагедии других верующих в Советском Союзе, он проник к истокам самых “корней” современной Московской Патриархии. Проблема заключается не просто в несправедливости, преследованиях и лжи, против которых верующие так безстрашно протестуют в течение последних 25-ти лет – проблема заключается в самой сущности “Сергианства”: том договоре, который митрополит Сергий (Страгородский) заключил с Советской властью в 1927 году. Талантов развивает эту мысль в своем труде “Сергиевщина”, которое приведено ниже.
Однозначно опровергая тот в общем благоприятный образ митрополита (патриарха) Сергия, который сложился на Западе, Талантов утверждает, что “корни тяжелого церковного кризиса, который сейчас обнаружился, были заложены именно патриархом Сергием”. Вышеупомянутая Декларация 1927 года явилась не “вынужденным документом церковной власти, которая стремилась сохранить количество приходов”, но “это обращение и вся последующая деятельность митрополита Сергия были предательством Церкви”. “Своей ложью и приспособленчеством митрополит Сергий не спас никого, кроме самого себя”. Сергианство “было не только чудовищной ложью, но и низким предательством Церкви и верующих. Этим заявлением митрополит Сергий прикрыл чудовищные преступления И. Сталина и стал послушным орудием в его руках”. Даже открытие некоторых церквей во время Второй мировой войны вовсе не было результатом сергианского компромисса. “Открытие церквей при целом ряде условий не было заслугой патриархов Сергия или Алексия, но лишь актом атеистического режима, совершенным для успокоения людей, под давлением простого народа”.
В своей еще более откровенной статье “Секретное участие Московской Патриархии в борьбе Коммунистической Партии Советского Союза против Православной Церкви” Талантов указывает цели, для осуществления которых Московская Патриархия превратилась в “послушное орудие атеистического режима”. На родине “Московская Патриархия и большинство ее епископов тайно принимают участие в действиях атеистического режима, направленных на закрытие церквей и борьбу с православной верой”. За рубежом, “при помощи безстыдной лжи и клеветы”, Патриархия пытается скрыть “беззаконное закрытие храмов, притеснения верующих и тайные административные меры, направленные на подрыв веры в самом СССР… Во-вторых, лживая и предательская деятельность Патриархии направлена на создание и развитие всемирного псевдохристианского движения, идущего по абсолютно ложному пути, максимально далекому от святоотеческого Православия, и таким образом подрывающего его. В качестве примера последнего утверждения Талантов приводит требование Московской делегации на Всеправославном Соборе 1961 года в Роде (Rhodes Pan-Orthodox Synod in 1961) “отречься от христианской апологетики и идеологической борьбы с современным атеизмом”.
Подводя итог, Талантов предупреждает: “деятельность Московской Патриархии заграницей является сознательным предательством Русской Православной Церкви и Православной веры. Московская Патриархия на международной арене действует на пользу антихристианства”.
Ни один из русских критиков Московской Патриархии не делал более решительных заявлений. Слова Талантова полностью совпадают с мыслями епископов-иосифлян, демонстрируя всем, что предупреждения иосифлянских епископов о последствиях декларации митрополита Сергия были совершенно справедливы и полностью исполнились. В связи с этим, актуальным является вопрос об отношении Б. Талантова к деятельности “Иосифлянской” или Катакомбной Церкви в СССР. Талантов пишет об этом в одной из своих статей. “Семья Слобожаниных воспитала своих детей в христианской вере, а их дом служил для распространения христианства среди жителей их деревни. В их доме верующие, называющие себя Истинно-Православными христианами, собираются на молитву, поют псалмы и читают Библию. Единственным их отличием от других православных является непризнание ими патриарха Алексия и подчиняющихся ему епископов, которых истинно-православные считают изменниками Церкви. В июне 1961 года Народный Суд вынес М. Л. Слобожанину приговор в тунеядстве и отправил его в ссылку на пять лет… В конце 1962 года тот же суд лишил Татьяну Слобожанину родительских прав и отправил ее в ссылку, а дети были определены в детский дом” (“Из письма к генеральному прокурору”, стр. 131). Из приведенной цитаты понятно, что Талантов поддерживает истинно-православных христиан в их борьбе против тирании со стороны государства и официальной церковной иерархии. Как отмечает Джон Дэнлоп, границы “официальной” и “катакомбной” Церквей достаточно расплывчаты. Труды Бориса Талантова говорят о глубоком разделении внутри Московского Патриархата, разделении между “сергианской” иерархией и ее “коммунистическим христианством” и настоящими православными верующими, которые всеми доступными им средствами сопротивляются нечестивым попыткам “приспособления к атеизму”. Борис Талантов обвиняет в предательстве православных христиан в России и тех на Западе, которые не отвергают возможности переговоров с Московской Патриархией, потому что она “подвергается преследованиям”, но в то же время не замечают гонений на верующих со стороны самой Патриархии.
Судьбы Русской Православной Церкви известны лишь Господу, но мы надеемся, что когда-то она снова станет свободной. Письма Бориса Талантова указывают на этот день. Хотя первоначальной их целью было сопротивление современным автору деяниям, направленным против Православия, благодаря своей глубине эти письма выходят за пределы злободневных целей. Несомненно, что труды Бориса Талантова будут использованы в качестве свидетельств на Поместном Соборе, который будет собран свободной Русской Церковью. В этом Соборе будут также принимать участие Катакомбная Церковь и Зарубежная Церковь, а результатом Собора станет оценка ситуации, возникшей из-за коммунистического ига и сергианства.
Борис Талантов был не только полемистом и философом – во-первых, и, прежде всего он был просто православным христианином. Черты его христианского характера, которые можно не заметить в его общественно-политических письмах – его терпение, упование на волю Божию и христианскую любовь – хорошо видны из письма, написанного Талантовым в тюрьме незадолго перед смертью (7-го декабря 1970 года). Письмо было опубликовано в Вестнике Русского Студенческого Христианского Движения, Париж, № 4, страница 168.
“Ваши письма были для меня большой радостью, потому что, узнав 2 октября 1969 года о Ваших злоключениях, я очень о Вас волновался и горячо молился Богу об избавлении Вас от искушений.
Я выражаю свою сердечную благодарность Вам и Вашим друзьям за вашу великую доброту, оказанную мне в такое тяжелое для меня время. Искренняя и жертвенная любовь среди нас, христиан, есть знак того, что мы – ученики Христовы. Знание этого само по себе утешает и ободряет нас, независимо от состояния, в котором мы находимся. Для меня, старого больного человека, заключение является очень тяжелым испытанием. Но здесь я встретил несколько по настоящему верующих заключенных, которые, по возрасту младше меня, присматривали за мной и помогали мне, как будто бы я был их отцом. Подобно этому, верующие на свободе также поддерживали меня своими письмами, в которых очевидно проявляется христианская любовь.
С 6-го ноября я нахожусь в госпитале из-за болезни сердца. Окулист обнаружил катаракту обоих глаз и сказал, что мне необходима операция, иначе я полностью ослепну. Но все эти беды не сломали моего духа и веры: я по-прежнему могу писать и читать письма, слава Богу.
Я нахожусь в добром духе и с благодарностью приму от Господа все мои горькие испытания.
Я горячо молю Бога о Вашем здоровье и о здравии всех православных христиан.
До сохранит Вас Господь от всех злоключений и бед и дарует Вам Свою радость.
Ваш друг, Борис Талантов”.

***
Два текста, приводимых ниже, имеют огромное значение для понимания происходившего с Русской Православной Церковью во времена коммунистического ига. Они были написаны настоящим исповедником Православия, который умер в тюрьме в Советском Союзе в 1971 году за написание этой и ей подобной работе. Они представлены здесь как прямой ответ на обращение самого автора: “Это предательство… должно стать известно всем верующим в России и за границей, потому что подобная деятельность Патриархии… представляет собой большую опасность для всех верующих”. Тексты в основном состоят из документов, предлагающих прямые и неопровержимые доказательства сознательного предательства Русского Православия собственными иерархами.
Русское Православие сегодня – преданное его иерархами в СССР и представленное только свободными епископами заграницей и малой частью верующих на родине и за рубежом – живет в ожидании восстановления истинного и канонического церковного порядка. Это, несомненно, случится лишь в случае Собора с участием всех частей Русского Православия, который состоится после падения коммунистического режима и на котором будут оправданы все, сохранившие верность Православию. Для этого восстановления истинного порядка работы Бориса Талантова будут неоценимым свидетельством, потому что их автором был человек, который сознательно боролся с Советским игом с начала его возникновения и таким образом его письма знакомят нас изнутри не только с жизнью Русской Церкви в эти годы, но, что более важно, с отношением к ним православных христиан. Раньше об этом было известно от тех, кто бежал из СССР, но изнутри страны не исходило ничего, кроме однообразной пропаганды со стороны Московской Патриархии, целью которой было сокрытие правды. Эта цель Московской Патриархией была достигнута – ей удалось одурачить целые поколения доверчивых церковных деятелей Запада. Но ныне, что является кульминацией десятилетия протестов, правда о верующих в России и их положении стала известна.
Борис Талантов, как видно из приводимых текстов, никуда не ушел из Московской Патриархии. Даже хотя он испытывал симпатии к членам Истинно-Православной (Катакомбной) Церкви, которых он знал, он все же использует стандартную советскую терминологию и называет эту Церковь “сектой”. Здесь, конечно же, с ним можно не согласиться. Не осуждая тех, кто остается в Московской Патриархии, мы, заграницей, не можем не считать, что разрешение современного кризиса Московской Патриархии, который, как верно отметил Талантов, является кульминацией предательства 1927 года – не может исходить только от Патриархии, но в его разрешении должно принять участие все Русское Православие: верующие в катакомбах, которые продолжают хранить верность заветам митрополита Иосифа и других епископов, в 1927 году, объявивших “Сергианскую” церковь расколом; истинные верующие, которые остались в Патриархии, и Русская Православная Церковь Заграницей. Весьма маловероятно, что Б. Талантов мог иметь доступ к неискаженной информации об РПЦЗ. Поэтому нужно помнить, что в приводимых ниже документах дается не полная картина о русском Православии, но скорее неискаженное мнение православного христианина из СССР, члена Московской Патриархии. Эти статьи, однако, без сомнения являются одними из важнейших документов, которые будут использованы в будущем для составления “полной картины” о происходившем в русском Православии.

Сергиевщина, или приспособление к атеизму (Иродова закваска)

Борис Талантов

В Англии вышла в свет книга Никиты Струве “Христиане современной России”, в которой он, как и другие на западе, в общем одобряет деятельность патриарха Сергия, сравнивая его даже с преподобным Сергием Радонежским и патриархом Ермогеном, на западе патриарха Сергия чуть ли не считают святителем Православной церкви в России. Такая неверная оценка деятельности патриарха Сергия основана на том, что западным исследователям неизвестны подспудные факты и явления жизни Русской Православной Церкви. Корни тяжелого церковного кризиса, который сейчас обнаружился, были заложены именно патриархом Сергием.
В своем обращении к верующим 19 августа 1927 года митрополит Сергий изложил новые основы деятельности Управления Церкви, которые тогда же были названы Е. Ярославским “приспособлением” к атеистической деятельности СССР.
Приспособленчество состояло, прежде всего, в ложном делении всех духовных потребностей человека на чисто религиозные и общественно-политические. Церковь должна была удовлетворять чисто религиозные потребности граждан СССР, не затрагивая общественно-политических, которые должны были разрешаться и удовлетворяться официальной идеологией КПСС. В дальнейшем развитии это приспособленчество вылилось в теорию советских богословов, по которой коммунистический строй общества является единственным счастливым и справедливым, якобы указанным самим Евангелием. При этом не допускалось никакой критики (обличения) официальной идеологии, порядков и действий властей. Всякое обличение действий гражданских властей или любое сомнение в правильности официальной идеологии считалось отклонением от чисто религиозной деятельности и контрреволюцией. Церковное Управление во главе с митрополитом Сергием не только не защищало верующих и церковнослужителей, попавших в концлагеря за обличения произвола и насилия гражданских властей, но и само с рабской угодливостью высказывалось за осуждение таких людей, как контрреволюционеров. По существу, приспособленчество к атеизму представляло собой механическое соединение христианских догматов и обрядов с социально-политическими взглядами – официальной идеологией КПСС. Фактически вся религиозная деятельность свелась к внешним обрядам. Церковная проповедь тех священнослужителей, которые строго придерживались приспособленчества, была совершенно оторвана от жизни, а потому оказывала ничтожное влияние на слушателей. В результате этого интеллектуальная, общественная и семейная жизнь верующих, воспитание молодого поколения остались вне церковного воздействия. Это таило большие опасности для Церкви и христианской веры. Нельзя поклоняться Христу и в то же время в общественной и семейной жизни говорить ложь, творить неправду, совершать насилия и мечтать о земном рае. Впоследствии приспособленчество к атеизму завершилось еретическим учением X. Джонсона о новой религии, которая должна, по его мнению, заменить христианскую и явиться синтезом христианства и марксизма-ленинизма. (См. X. Джонсон “Христианство и коммунизм” Москва, 1957 г.) Ныне абсурд учения Джонсона очевиден.
Обращение митрополита Сергия 19 августа 1927 года произвело тяжелое впечатление на всех верующих, как пресмыкательство перед атеистической властью. Одни мирились с ним как се неотвратимым злом, а другие решительно выступали с осуждением его. Часть епископов и верующих откололись от митрополита Сергия. Епископы, осудившие обращение митрополита Сергия, скоро были арестованы и сосланы в концлагеря, где они и умерли. Отколовшиеся верующие образовали так называемую ИПЦ (Истинно Православная Церковь), которая с самого начала ее возникновения и до настоящего времени является запрещенной.
Современные влиятельные атеисты рассматривают приспособленчество как модернизацию религии, политически полезную для КПСС и безвредную для материалистической идеологии. “Это (приспособленчество, – наше пояснение – Б. Т.) – один из путей угасания религии” (Журнал “Наука и религия” № 12, 1966 года, страница 78).
Многие и у нас, и на Западе считали и считают обращение митрополита Сергия вынужденным выступлением Церковного Управления, в целях сохранения во время деспотии И. Сталина церковных приходов и священнослужителей. Но это не верно. Коммунистическая партия увидела в этом обращении слабость Церкви, готовность нового Церковного Управления исполнять безпрекословно любые приказания гражданской власти, готовность выдать на произвол властей, под видом контрреволюционеров, церковнослужителей, дерзнувших обличать произвол и насилия. Вот как это оценил в 1927 году Е. Ярославский: “С религией, хотя бы епископ Сергий прикрасил ее в какие угодно светские одежды, с влиянием религии на массы трудящихся мы будем вести борьбу, как ведем борьбу со всякой религией, со всякой церковью” (Е. Ярославский “О религии” Москва, 1957 г., стр. 155).
Объективно это обращение и последующая деятельность митрополита Сергия была предательством Церкви. С конца 1929 года и по июнь 1941 года происходило массовое закрытие и варварское разрушение церквей, аресты и осуждения тройками и негласными судами почти поголовно всех церковнослужителей, многие из которых просто были физически уничтожены в концлагерях.
В 1930 году Папа Пий XI выступил перед мировым общественным мнением с протестом против преследования христиан в Советском Союзе. Как реагировал на все это митрополит Сергий? Он в Богоявленском соборе города Москвы с крестом в руках выступил с заявлением, что в Советском Союзе никакого гонения на верующих нет и никогда не было. Отдельных священников и верующих, по его заверению, судят не за веру, а за контрреволюционные выступления против Советской власти. Такое заявление было не только чудовищной ложью, но и низким предательством Церкви и верующих. Этим заявлением митрополит Сергий прикрыл чудовищные преступления И. Сталина и стал послушным орудием в его руках.
Следует заметить, что, хотя большинство епископов в 1927 году признавали митрополита Сергия своим главой, однако в своей деятельности они не придерживались “Обращения” и в своих проповедях мужественно обличали произвол, беззакония и жестокость гражданских властей, призывали народ твердо стоять за веру и помогать гонимым. Поэтому они за свои проповеди скоро были посажены в концлагеря и там погибли. Конечно, много церковнослужителей и верующих было посажено в концлагеря без всяких оснований, как потенциально опасные элементы. В этих условиях мужественное выступление митрополита Сергия в защиту правды и веры могло бы иметь большое значение для судеб Русской Православной Церкви, как большое значение имела для Польской Церкви мужественная борьба за веру и правду Кардинала Вышинского в конце сороковых годов.
Что же митрополит Сергий спас своим приспособленчеством и чудовищной ложью? К началу Второй мировой войны в каждой области осталось от многих сотен церквей 5-10, большинство священников и почти все епископы (за исключением немногих, сотрудничавших с властями подобно митрополиту Сергию) были замучены в концлагерях. Таким образом, митрополит Сергий своим приспособленчеством и ложью никого и ничего не спас, кроме своей собственной особы. В глазах верующих он потерял всякий авторитет, но зато приобрел благоволение “отца народов” И. Сталина.
Большинство оставшихся церквей не признавало митрополита Сергия.
Обращение митрополита Сергия к верующим – гражданам СССР 22 июня 1941 года было воспринято истинно верующими, как новое пресмыкательство перед деспотической властью и новое предательство интересов церкви. Все верующие в России считали и считают Вторую мировую войну как гнев Божий за величайшее беззаконие, нечестие и гонение на христиан, имевшее место в России с начала октябрьской революции. Поэтому в час грозных испытаний не напомнить народу и правительству обе этом, не призвать народ к покаянию, не потребовать немедленного восстановления церквей и реабилитации всех невинно осужденных граждан СССР было великим грехом, великим нечестием. Митрополит Сергий опять явил себя послушным орудием атеистической власти, которая в этот момент хотела использовать в своих целях религиозные чувства своих граждан с наименьшими для атеизма уступками.
Восстановление церквей в определенных и узких пределах было государственной политикой И. Сталина, а не результатом деятельности митрополита Сергия. В то время в народе и в армии открыто говорили о коренных изменениях внутренних порядков в стране. Народ надеялся, что сразу после окончания войны будут объявлены: свобода занятий и в частности роспуск колхозов, свобода партий и свобода совести. Открытие церквей было той костью, которую И. Сталин бросил народу, утомленному войной и голодом. Само открытие церквей происходило под контролем госбезопасности. Эти же органы подыскивали часто священников из числа тех, кто остался на свободе или отсидел свой срок заключения. В Западной Украине были случаи, когда священники отказывались служить под началом митрополита Сергия, а позднее патриарха Алексия, и их те же органы водворяли в концлагеря. Во многих областях Патриархия и новые епископы никакого участия в открытии церквей не принимали. Были случаи, когда новые епископы под тем или иным предлогом даже противодействовали открытию церквей и назначению в их приходы священников, сидевших в концлагерях. Восстановление церковной жизни было неполным, внешним и временным. С 1949 года КПСС стала незаметно переходить к новому давлению на Церковь.
Итак, открытие церквей в узких пределах не было делом рук патриарха Сергия или патриарха Алексия, но это открытие совершала сама атеистическая власть под давлением простого народа для успокоения его.
Патриарх Сергий, а позднее патриарх Алексий, подобрали и поставили новых епископов, которые, в отличие от прежних епископов, погибших в концлагерях, как правило (были, конечно, исключения) были послушны патриархам и хорошо усвоили Иродову закваску, т.е. приспособленчество к сильным мира сего. Вот как, например, выразил приспособленчество в своей проповеди 28 мая 1967 года епископ Кировский Владимир: “Мы должны приспособляться к новым обстоятельством и условиям жизни подобно ручейку, который, встречая на своем пути камень, обходит его. Мы живем вместе с атеистами и должны считаться с ними и не должны делать ничего, что им не нравится”. Интересно, что Б. В. Талантову в КГБ 14 февраля 1967 года сказали почти то же самое: “Вы, – сказал сотрудник КГБ, обращаясь к Талантову, – требуете открыть все закрытые церкви, но вы живете вместе с атеистами и должны считаться с их желаниями, а они не желают, чтобы были открыты церкви”.
В серафимовской церкви города Кирова 20 января 1966 года, – в день памяти Собора Иоанна Крестителя – один священник в своей проповеди сказал: “Иоанн Креститель всех очень просто учил – слушайтесь во всем начальников”. Из этого видно, что новый епископ, усвоив приспособленчество к атеизму, стал послушным орудием в руках атеистической власти, и это является самым гибельным для церкви результатом многолетней деятельности митрополита, а затем патриарха Сергия.
Приспособленчество к атеистической власти ярко и четко изложено в книге “Правда о религии в России”, изданной под редакцией патриарха Сергия в последние годы его жизни при участии митрополита (а затем патриарха) Алексия и митрополита Николая. В этой книге патриарх Сергий и митрополиты Алексий и Николай категорически утверждают, что в СССР никогда не было гонений на христиан, что сообщения западной печати об этих гонениях – злостные выдумки врагов советской власти, что епископы и священники с 1930 по 1941 гг. были осуждены советскими судами исключительно за свою контрреволюционную деятельность, что само Церковное Управление в свое время было согласно с их осуждением. Чудовищная ложь этого утверждения видна уже из того, что очень многие священники, расстрелянные и погибшие в лагерях при И. Сталине, были реабилитированы при Н. С. Хрущеве. Самые мужественные борцы за правду и христианскую веру объявляются в этой книге раскольниками, политиканами и чуть не еретиками. Эта книга должна быть предана проклятию: она будет вечным позорным памятником патриарху Сергию. И теперь мы с полным основанием приспособленчество к атеистической власти можем назвать именем митрополита Сергия – сергиевщиной.
Спасло ли приспособленчество (сергиевщина) Русскую Православную Церковь? Из изложенного ясно, что оно не только не спасло во времена деспотизма И. Сталина Русскую Православную Церковь, но наоборот, способствовало потере подлинной свободы совести и превращению Церковного Управления в послушное орудие атеистической власти.
Категорическое отвержение Кардиналом Вышинским приспособленчества к атеистической власти и его последовательная и твердая борьба за Евангельскую правду и подлинную свободу совести привела к тому, что сейчас в Польше Церковь действительно независима от государства и пользуется значительной свободой.
Итак, ложью нельзя защищать Церковь.
Приспособленчество – маловерие, неверие в силу и Промысел Божий.
Приспособленчество несовместимо с истинным христианством, т.к. в основе его лежите ложь, угодничество сильным мира сего и ложное разделение духовных потребностей на чисто религиозные и общественно-политические. По учению Христа, вера должна направлять интеллектуальную, семейную и общественную жизнь каждого христианина. “Вы соль земли”, “Вы свет мира” (Мф.5:13-14), – говорит Христос, обращаясь к своим последователям. В соответствии с этим Кардинал Вышинский говорит: “В Польше Церковь должна пронизывать все: книги, школу, воспитание, культуру народа… живопись, скульптуру и архитектуру, театр, радио и телевидение… общественную и экономическую жизнь” (Цитируется по журналу “Наука и религия” № 1, 1967 года).

Продолжение в следующей части.

Источник http://www.russian-inok.org/page.php?page=tema/0307tema1

(Просмотров за месяц: 510, за сегодня: 1)
Всего просмотров: 729